Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
В ВЕРБАТИМ — техника создания пьесы путем монтажа дословно записанной речи. Сам Михаил Угаров практически не работал в этой методике, однако вербатим значил для него больше, чем просто еще один способ создания текста. Он связывал популярность вербатима с кризисом авторитетной точки зрения и авторской воли. «Я начинаю верить только эпизодам уличного разговора, который никто не комментирует, – говорил он в интервью Марине Шимадиной в 2007 году. – В нем я нахожу больше смысла и правды, чем в рассуждениях какого-нибудь гуманитария об устройстве мира. Разговор двух теток у палатки картину реальности мне может прояснить гораздо лучше. Я это почувствовал просто на уровне ощущений». С другой стороны, по Угарову, вербатим идеально подошел для демонстрации сознательного отказа от авторского и режиссерского комментариев, для возвращения в театр и кино эстетики минимализма, под которой он имел в виду не только художественные средства, но и смысловой план. По его мнению, все виды искусства достаточно перебрали в визуальной части, важно остановиться и перестать указывать зрителю, где ему плакать или смеяться, как ему относиться к героям и происходящему между ними. ВЕРТИКАЛЬ — см. также: Горизонталь. Любая система, выстраивающаяся по принципу иерархии. Чаще всего Михаил Угаров использовал это обозначение по отношению к искусству. На лаборатории «On.Театр» в Санкт-Петербурге в 2010 году он так определил «вертикальное искусство»: «В искусстве есть вертикаль и горизонталь. Вертикальное искусство – это когда любой разговор сводится к иерархии: Бог, ад и я посередине. На этом вся классика построена, и это хорошо, но уже слишком много шедевров в такой системе координат снято и сыграно». Угаров и Разбежкина активно использовали противопоставление вертикали и горизонтали в обучении: «Мы с Мариной Разбежкиной все время смеемся над нашими студентами. Им, например, очень нравятся фильмы Бориса Хлебникова, но быть они хотят Звягинцевыми». Для Михаила Угарова Хлебников и Звягинцев, которых он считал большими режиссерами своего времени, представляли разные художественные стратегии, где фильмы Хлебникова обладали горизонтальным построением, а Звягинцева – вертикальным. Г ГЕРОЙ — персонаж, а также обобщенный образ персонажа определенного времени. Михаил Угаров считал, что нельзя рассмотреть современного героя из настоящего момента: «…Вот послезавтра наступит, и мы скажем: герой был Вася. Только Вася уже умер. Сегодня об этом гадать бесполезно». Однако у него были гипотезы, почему те или иные герои выходят на первый план. Так, описывая спектакль «Синий слесарь» по пьесе Михаила Дурненкова, Угаров определил, что персонажи из социального дна, которые часто появлялись в первых новодрамовских и документальных текстах, интересны авторам не только потому, что они сами по себе яркие и колоритные, но и потому, что их мир «по-настоящему мистериальный». Под мистериальностью Угаров понимал «таинственный мир» людей другого социального круга, иррациональные, с точки зрения человека другой культуры, отношения, необъяснимые мотивы поступков и т. п. По свидетельству Марины Разбежкиной в ее интервью журналу «Сеанс», Угаров тем не менее, не переставал искать своего героя, причем уже в жизни, в существующих обстоятельствах, а не в литературных прототипах, как это было в его пьесе «Облом off», однако поиски такого героя для него кончились разочарованием: «У меня рухнул Герой. Понимаю, что нельзя близко подходить к революционерам». |