Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
В «Театре.doc» в разное время шли спектакли, которые затрагивали политическую повестку: акция «Норд-Ост: сорок первый день», «Сентябрь.doc», «Час 18», «Двое в твоем доме», «Болотное дело», «Война близко», «БерлусПутин» и др. Однако Михаил Угаров не считал «Театр.doc» политическим театром. В интервью Ксении Лариной в эфире «Эха Москвы» он пояснял: «Политика в последнее время активно проникла на сцену этого театра, но это не мы такие политиканы, просто в стране это происходит. Это реальность, на которую мы должны реагировать». Он подчеркивал, что «Театр.doc» – это обычный театр, который занимается современным искусством: «Главное – работать с этой реальностью, не уходить в фэнтези, не уходить в прошлое, не осмыслять и возвышать это все. Не ставить Шекспира про наше время». Представление зрителю реальной картины (в противовес телевизионной, глянцевой и т. п.) он считал одной из важнейших миссий современного театра. ПОСТАНОВКА ВЗГЛЯДА — один из педагогических приемов Михаила Угарова и Марины Разбежкиной. На практике часто представляла собой ряд упражнений, во время которых студенты готовили свои истории (или рассматривали чужие) с целью найти наиболее актуальную или интересную точку – «наводили зум». ПЬЕСА — текст для постановки. Лозунгом движения «Новая драма» с самого начала стало утверждение: «Пьесой может быть любой текст». Эту фразу, по свидетельству Владимира Забалуева и Алексея Зензинова в журнале «Театр», произнес на одном из фестивалей именно Михаил Угаров. Несмотря на то, что эта мысль не нова, и современная тенденция драматического письма давно сводится к требованию пригодности любого текста к возможному мизансценированию, имелось в виду скорее иное отношение к тексту пьесы, который отныне ставился во главу угла. Угаров говорил, что нужно признать драматургический текст «абсолютным императивом театральной постановки». Режиссеру было отказано в самовыражении за счет текста, он становился только транслятором драматурга. Отсюда выросли такие характеристики пьес, как необязательность оформления текста как драматического (разбивка на акты, реплики, использование ремарок), использование прозаических (рассказ, монолог), киносценарных и просто рабочих форм (либретто, материалы к спектаклю), сценарное дробление на фрагменты. Часто используемая форма в современном киноискусстве, особенно в популярном в начале нулевых европейском артхаусном кино, – дробление на короткие эпизоды, на первый взгляд никак не связанные друг с другом, но к финалу образующие сюжет, – была заимствована и драматургией (тексты братьев Пресняковых, Юрия Клавдиева, Василия Сигарева и др.). Из кино в драматургию (хотя не исключено, что поначалу кино заимствовало этот прием у литературы) перешла многовариантность финалов и развития событий. Критики писали, что «сегодня автор имеет возможность изначально позиционировать свой текст как пьесу, а уж затем (и по желанию!) относить его к другим жанрам» (Владимир Забалуев). Современная пьеса, родившаяся в «Театре.doc» и на фестивалях «Любимовка», «Новая драма», «Евразия» и др., с равным успехом может быть поставлена в театре, кино и опубликована для чтения – это своего рода универсальный текст. Были ли какие-то общие принципы для написания такого рода текстов? Михаил Угаров обозначал их просто: «Три основополагающих закона написания пьесы, которые мы декларируем, – это: «я», «здесь», «сейчас». Сам он в одном из интервью журналу «ПТЖ» признался, что уже не пишет такого рода пьесы: «Для меня это стало бессмыслицей. Надо писать, как Саша Денисова делает – собрала актеров и с ними разговаривает. И записывает, и переспрашивает. И из них берет материал, потому что им потом играть. И тогда получается живое, и актеры играют иначе». Одну из последних своих вещей – «Море. Сосны» – Угаров определял как «объективную прозу». |