Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Я атеист, да. Это я почему – потому что знаю, что религия – она цвет нации губит. Она культурных людей к себе забирает на службу. Они только… Я имею в виду, церковники – они духовно в головы влезают молодых людей. Так же и в вас тоже могут влезть. Они влезут незаметно, это называется зомбирование. Они, понимаете, говорят как-то… «А вы же смертный человек. Вы не думаете совсем о своем житье». И вы начинаете задумываться: а действительно, как дела обстоят? Действительно, кто я такой? И для чего вы на земле живете. Вот какая штука-то получается. Я как раз противоположную позицию занимаю. Я знаю прекрасно, что я смертный – все мы смертны – но… Я же классик! И этого они боятся. (смех в аудитории) Для них классика, культура – это нож острый, это, понимаете, как для черта ладан! Классика – это ж… Это все. На нее гонения, на классиков. На Толстого, на культуру ж. Почему? Потому что церковники – они ж сами ничего сделать не могут, они создать ничего не могут. Они могут только отремонтировать на народные средства. И главное что: и церковники, и церкви сами гниют, и разваливаются, и их поджигают и прочее. А культуру-то выжечь не могут. Духовность, все такое – а что такое духовность? Вот мы с вами разговариваем: слова. Где материализм? А я к вам прокрадусь в голову. И вот они – я имею в виду, церковники – вот они вот там… Почему у них дверь открыта? Чтоб получать деньги. Им тоже жить надо. У меня в глазах написано, что я не их человек. Они от меня сразу отстают, как цыгане. Все равно я попадался. Любой попадется. Но… но главное. Я хочу вам сказать такую вещь: они сына моего совратили. Напугали. Дело в том, что они вас напугают и… Или весь белый мир – это называется стресс. И вам покажется, что белый свет не мил. Что все перевернулось. А это они разворошили вашу душу! А вот насчет сына я хочу сказать, почему. Вот, как вы думаете, кто правит, это самое, миром? Они думают – я имею в виду, церковники – что правит миром Бог. А я могу поспорить с ними. Правят миром деньги. Если уж вы верите в Бога, если уж вы такие чистые души – что же вы побираетесь, что вы обираете людей. Они же, понимаете, берут тех людей, кто им служить будет, кто им в рабы попадет, вот. Сын-то… Да, он священник. Священник, да. И дело в том… Что он вообще меня, как бы сказать… Ну разделился со мной. Он не хочет меня признать, потому что я сам по себе… радостный. Ему надо, чтобы я был такой, обидчивый, болезненный какой-нибудь. А со мной ничего якобы не случается. «Не может быть такого, почему же с ним ничего не случается-то?» А не случается знаешь, почему? Потому что я атеист. Атеист – это здоровье. Голова светлая. Она отталкивает всякую грязь, которая… Ведь понимаете, кто церкви посещает? Это люди больные, недалекие – у которых нет такого, знаете, как у меня. Я-то полон жизни. Получается, что у меня самая жизнь начнется. Вторая жизнь. Нет, сейчас у меня первая жизнь. Этой своей жизнью, искусством дарю людей. А эти люди потом меня играть будут. И уже играют меня люди. А это называется самая большая жизнь – вторая жизнь, самая большая жизнь. И вам бы я посоветовал создавать то, что не исчезает. В России самая лучшая музыка – это Чайковский, Глинка, понимаете? Там такая радость, понимаете… Такая красота, которая… лечит. |