Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 181 – Николай Ловелиус

Был у Карбаинова в больнице.

Советовал он Мише жениться.

Лучше всего, чтобы на коренной.

Она будет прекрасной ему женой.

И не беда, что у неё есть малыш.

Зато северного опыта выше крыш.

Поправит материнское воспитание.

Вместе приобретут нужные знания.

Когда создадут хорошую семью,

Увеличат Карбаинову долган родню.

Будет Юрий радоваться их удачам.

Миша может решать трудные задачи.

Разумное поколение займёт своё место.

Безразмерной наживе в селе будет тесно.

Должны найти на сверхсытых они управу.

По их долганскому национальному праву.

Безмерно рад вашим звонкам сюда.

От них назад сдвигается Юрия беда.

Они дают мне силы быть в строю.

Сквозь трудности людей я узнаю.

Пусть чуточку неудобства угнетают.

Но моя любовь к Северу пока не тает.

Работа вперемежку с этим письмом.

Душу мою смогут порадовать потом.

В моих миниатюрах справедливые люди.

О них, мои друзья, бумага помнить будет.

Порадуюсь сейчас событиям с дневником.

А если опубликую их, то ещё и потом.

Так выходит, что время прошло не зря.

Многое обдумал, Крайний Север любя.

Здесь состоялась проба моих сил,

В какие бы края меня бес ни носил.

Мой опыт не пропит и служит сейчас.

Отчасти он может сгодиться для вас.

Любите людей, спешите делать добро.

Перед вами бессильным окажется зло.

Прошло полмесяца моих дорог,

С массой ошибок, проблем, тревог.

За здоровье моего дорогого друга.

Не в лучшем состоянии его супруга.

Не бывает на Севере без проблем,

Порой немыслимо сложных тем.

За жизнь тут борются сполна.

Дорог бывает далеко не одна.

Как хорошо, что есть Анатолий и Саша.

Это единственная надежда наша.

Они принимают участие самое живое.

Не по одному, а сразу двое.

Могут помочь они нам сообща.

Оказав поддержку с дружеского плеча.

Славное состояние, когда есть друзья.

Без них на свете жить никому нельзя.

Нелепей готовности в поле не знаю.

Размагнитился, видно, до самого края.

Перегрузка сказалась учебного года.

Восполняла пробел «Железа» природа.

Сейчас пожинаю бездарность свою.

Перед разрухой всей грустный стою.

Живу одной заботой: как Юрию помочь.

После этого немедля могу лететь прочь.

Чтобы побыть с Толей денёк-другой.

После чего собрать пожитки – и домой.

Перед учебным годом дел ещё масса.

Какая с учебной нагрузкой ждёт гримаса?

Чтобы по сердцу она была – главное.

Тогда время для дел найдётся славное.

Нужно довести до ума аспирантов своих.

Пусть не всех, но хотя бы только двоих.

Тогда будет не зря потрачено время.

На современное непонятное племя.

После этого можно идти на покой.

Оставив другим свой РГПУ родной.

Сейчас во всём здании я остался один.

Всему пространству хозяин и господин.

Улетела днём московская компания.

Намного спокойнее стало в здании.

Какой-то особый почерк у москвичей.

Не вдаваясь в детали поступков, речей.

Ничего с ними не сближает в пути.

Постижимых людей сложно найти.

Улетели, оставив разорение на столе.

В научном отделе – как на постоялом дворе.

Кажется, это неприметная небрежность,

Но характерная для них принадлежность.

Так происходит без Поспеловой Лены,

Почитающей порядок всегда неизменно.

Не давала оставлять плохое впечатление,

Заслужить людей не лучшее отношение.

Сегодня улетели – счастливого им пути.

Добротней условий в Хатанге не найти.

В заповеднике их встречают как своих,

Стараются им помочь каждый за двоих.

Никогда не считаются – в день или ночь.

Если нужно, готовы всячески помочь.

Но в душе остался плохой осадок,

Когда их отъезд не так уж гладок.

Поспелова бы им этого не разрешила,

Когда были женщины, такое не мило.