Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 107 – Геза Шварц

— Ах, Офелия, дорогая! – Филомена схватила её за руки. – Сколько же долгих лет я надеялась, что Август всё-таки найдёт ту, кто действительно достоин звания истинной тёмной феи. Благодарю тебя за то, что ты всё это время была с ним. Ваша дружба – нечто особенное, и я безмерно благодарна тебе за то, что Август снова смог испытать радость дружбы.

— Я тоже очень рад этому.

Голос был подобен раскату грома. Мрак тотчас отступил, и они вдруг перенеслись к Трону Артура.

Офелия прищурила глаза, когда узнала приближающуюся к ней фигуру.

— Да это, видно, сон… – пробормотал Тиберий. – Неужто сам лидер Чёрного Круга пожаловал?

Офелия на миг потеряла дар речи. Казалось просто невероятным, что Деметрий появился здесь, на этой горе, и всё же при его виде у неё тут же во рту пересохло. Так было всегда, с момента их первой встречи. Каждый раз, когда она смотрела на него, у неё подкашивались ноги, точно у маленького ребёнка. Так же произошло и сейчас, когда он остановился всего в нескольких шагах от неё. Но её мучило ещё одно неприятное чувство в животе, и она не могла улыбнуться ему в ответ.

— Наконец-то я нашёл вас, – сказал он, оглядывая собравшихся. – Чуть с верного пути не сбился. Ваша битва кардинально изменила мрак. И я уверен, что не только его, но и весь Потусторонний мир тоже. Ибо вы предотвратили большую беду. Мало кто догадывался, что грядёт нечто страшное. Вы – истинные герои.

Ещё недавно Офелия была бы несказанно рада услышать похвалу из уст Деметрия, но сейчас внутри у неё всё сжималось, и она чувствовала, что не может посмотреть ему в глаза.

— Август Пинлин, – торжественно проговорил Деметрий, подходя к Августу. – Я был знаком с твоим наставником. Немногие люди становятся легендами в Потустороннем мире. Он был одним из таких людей – так же, как и ты.

— Я вовсе не собирался становиться легендой, – ответил Август. – Но давно мечтал встретиться со знаменитым Деметрием. Я читал о твоих славных битвах и приключениях, твоя сила и мужество впечатляют. Для меня было бы честью сражаться бок о бок с таким воином, как ты.

Офелия видела, что глаза Августа мерцают по-лисьи. Но Деметрий остался невозмутим.

— Да, – тихо сказал он. – Это и для меня было бы огромной честью, – с этими словами он повернулся к Филомене.

Она стояла так, словно ждала нападения: чуть наклонив голову, она настороженно смотрела Деметрию прямо в глаза.

Офелия невольно вспомнила, что рассказывал ей о Филомене Август. Она находилась в подвешенном состоянии между двумя мирами. Среди людей она была феей. А среди фей – человеком. Везде как чужая.

— Дитя фей. – Голос Деметрия прозвучал так нежно, как будто перед ним действительно стоял ребёнок. – Или всё-таки лучше сказать: дитя людей?

Филомена холодно посмотрела на него.

— Вы, феи, дали мне так много имён. Я пыталась найти свои.

Деметрий кивнул.

— Знаю, нелегко тебе было ни в мире людей, ни в мире волшебных созданий. Но ты смогла сохранить свои силы, несмотря на всю эту жестокую борьбу, и ты доказала, что совсем не важно, к какому народу ты принадлежишь. Важно лишь, кто ты внутри. Знаю, что своим примером ты очень многим преподала урок. В том числе и мне. – Он склонил перед ней голову, и Офелия увидела, как черты лица Филомены смягчились. Наверное, никогда прежде лидер Чёрного Круга не кланялся фее-полукровке или с почтением разговаривал с человеком, как Деметрий только что беседовал с Августом. Филомена улыбнулась, а Офелия обняла себя за плечики. Ей очень хотелось избавиться от этого неприятного грызущего чувства в душе, хотелось снова смотреть на Деметрия как на легендарного волшебника и воина, как на своего кумира, которым он до сих пор был для неё. Но она не могла этого сделать. Даже когда Деметрий остановился перед Тиберием.