Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 31 – Геза Шварц

Исидора кивнула.

— Хорошо, – сказала она немного хрипло. – Я вижу, что тебе есть что мне предложить. Только оплата вперёд. А потом я помогу тебе.

Мгновение Август колебался, но потом всё же кивнул.

— Закрой глаза, – прохрипела Исидора. – И… отдай.

Её голос был подобен змеиному шипению. Офелия невольно вздрогнула, когда Исидора протянула свои длинные костлявые руки к Августу. А он сидел с закрытыми глазами и больше уже не улыбался. Напротив – сейчас его лицо было искажено от боли, и Офелии очень хотелось забрать эту боль. Исидора слегка шевельнула рукой. Из груди Августа вырвалось облачко света, полупрозрачное, как весеннее утро, и затем Офелия услышала какой-то звук. Это был женский смех. Такой искренний и чистый. Она никогда не слышала такого прекрасного смеха. Август тоже на миг слабо улыбнулся.

Но вот Исидора резко сжала кулак, и смех тут же умолк. Быстрее молнии фея открыла одно из своих колец, и облачко света пропало внутри украшения. На миг показалось, что в «Пристанище бродяжек» вдруг стало темнее, чем было до этого. Но Офелия всё же заметила, как в глазах Августа блеснули слёзы, и впервые с тех пор, как она по его вине лишилась части своей магии, ей стало жаль старика.

— Ты получила, что хотела, – хрипло проговорил Август. – Что дальше?

— А дальше и ты получишь, что хочешь, – спокойно ответила Исидора. – Я своё слово всегда держу. – Она прислушалась, и тут зазвенели колокольчики, будто это сама фея приказала церковным часам из верхнего мира звонить. – Идите теперь к кривой башне. Только идите медленно и смотрите на звёзды по дороге. Я вас там встречу и дам всё, что будет нужно для путешествия.

Август чуть заметно кивнул. Не говоря больше ни слова, он встал и вышел из «Пристанища бродяжек». Офелия и Тиберий кивнули Исидоре на прощанье и последовали за ним, но у самой двери Офелия снова оглянулась, хотя сквозь дым Исидору было почти не видно. Офелии вдруг показалось, что она снова слышит тот удивительный смех. Редко, очень редко, доводилось ей слышать смех более счастливый, чем этот, и она невольно спросила себя, кто же эта женщина. Август был с ней знаком? Может быть, он даже… любил её?

Тиберий успел уже сделать круг над городом. Видимо, хотел таким образом избавиться от запаха «Пристанища бродяжек», крепко приставшего к его оперению. Офелия и Август молча шагали по засыпающим переулкам.

Поначалу Офелия едва могла сдерживать своё любопытство, но в молчании Августа было что-то мрачное, и она не решалась спросить у него, что же это была за женщина. Видели бы её сейчас преподаватели из Академии, они бы её на смех подняли. Это же надо – тёмная фея сочувствует человеку, который к тому же украл у неё магические силы! Она его жалеет! И при других обстоятельствах Офелия признала бы, что они правы в своих осуждениях. Но сейчас… Хорошо, что они оба молчали. Так и нужно. Август уже не казался ей ловким и хитрым чародеем, у которого есть чёткий план. Сейчас рядом с ней шагал несчастный человек, который только что лишился чего-то важного, того, что значило для него очень много. Этот весёлый искренний смех… Теперь он его потерял. Нет, не стоило сейчас тревожить его старую рану. Пусть её сочли бы жалкой за то, что она пожалела человека, – это лучше, чем снова видеть слёзы в глазах Августа.