Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 70 – Геза Шварц

Осознание этого ударило Офелию, точно хлыстом, и она поняла, что всё, что она видела, было ненастоящим: тот мрак в Зазеркальном мире был обычной иллюзией, завораживающе прекрасной, но безжизненной. И магия бабочки вовсе не была магией Офелии. Она была жестокой и холодной. Магия преобразила бы Офелию, как сделала это с её отражением, но не сделала бы её свободной. Она бы просто заперла фею – навсегда.

Именно это осознание и вернуло Офелию в реальность. Она тряхнула головой и вдруг поняла, что очень замёрзла. Холод почти парализовал её мысли. Офелия стиснула зубы. Нет, этого она не допустит. Офелия никогда не будет пленницей. И она чувствовала, что стоявшие рядом с ней Август и Тиберий думают о том же самом. Надо выбираться из ледяного шторма. Офелия с трудом моргнула. Использовать магию она не могла – холод всё блокировал. Но тут ей вспомнились слова Августа:

Твой голос свободен. Главное – не позволяй другим его контролировать и сдерживать. Твой голос может сделать всё, что захочет.

Борясь с холодом, она прижала ладонь к зеркалу. Она чувствовала на себе взгляд короля дураков, но не обращала на него внимания, сконцентрировавшись только на своём отражении. Она коснулась руки отражения, чтобы согреть его, и нежно улыбнулась. Всё-таки хорошо, что у неё такое отражение, пусть немного наглое, но оно было её лучшей подругой. Офелия глубоко вдохнула и закричала. Её крик звенел, развевая холод и разбивая зеркала. Однако не только её голос звучал сейчас в этих бесконечных зеркальных коридорах, к нему примешивалось и карканье Тиберия, и волчий вой Августа. Вскоре все зеркала были разбиты.

Офелия тяжело упала на колени. В голове шумело, а в глазах стояла пелена. Холод её очень ослабил, но всё же она торжествовала. Осколки падали то тут, то там, подобные чёрному снегу, а на расстоянии вытянутой руки от неё лежал кристалл. Август облегчённо выдохнул, Тиберий захлопал крыльями, и Офелия хотела уже счастливо рассмеяться, когда раздались шаги… Тяжёлые. Ледяные.

По осколкам к ним приближался король дураков.

На нём всё ещё был арлекинский костюм, но маску он сбросил окончательно. Образ наивного уличного паренька растаял, как утренний туман, и сейчас Офелия видела его настоящее обличье: это существо находилось за гранью времён. И двигало им всего одно чувство: жажда наживы.

— Ты проиграл, король, – сказал Август, поднимаясь на ноги. Его пошатывало. Борьба с ледяным вихрем и его лишила сил. Но он твёрдо смотрел в лицо своему противнику, и Офелия чувствовала, что от него исходит угроза. Он был похож на раненого волка, готового драться до конца. – Освободи нас!

Король остановился перед кристаллом.

— Проиграл, – насмешливо повторил он. Его голос уже не казался тёплым и успокаивающим, а потрескивал, как разбитое зеркало. – Да что вы можете об этом знать… Мечетесь в потоке времени, неспособные хоть когда-нибудь хоть что-нибудь выиграть. Откуда вам знать, что значит «проиграть»? Что значит «быть свободным»… – Последнее слово он произнёс с нескрываемым презрением. – Нет никакой свободы за пределами ваших мыслей. Лучше вам принять моё предложение… Всем вам. Ещё не поздно.

Он поднял левую руку, и, хотя на этот раз у него не было золотой бабочки, Офелия снова почувствовала непреодолимое желание подойти к нему и изо всех сил боролась с собой. Краем глаза она заметила, как Август слегка шевельнул рукой.