Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 98 – Геза Шварц

Есть учитель, который мудрее их всех, вместе взятых. И этот учитель – ты сама. Не забывай об этом.

Офелия тут же резко открыла глаза. Звук голоса Августа был подобен электрическому разряду, пробежавшему через всё её тело. Буря тотчас утихла, и на миг Офелия снова мысленно перенеслась в тот заброшенный переулок, на то самое место, где Август сказал ей эти самые слова. Воспоминание угасло так же быстро, как появилось, снова растворившись во мраке. Но в этот раз Офелия не потеряла равновесие. Вместо этого она вытянула руку вперёд, и тут же прямо перед ней взлетел Тиберий.

Она смогла найти его, едва умолкли голоса её преподавателей, и когда ворон сел ей на руку, она ласково погладила его по перьям. Больше она никому не позволит себя запугивать, больше она никогда не собьётся с пути. Довольно!

Офелия потёрла глаза. Она снова могла ясно мыслить и на сей раз не чувствовала никакого страха. Но мрак по-прежнему давил на неё, и Офелия не видела ничего вокруг. Она должна была найти доверенную ей душу, которая потерялась где-то во мраке. Но как?

Тиберий прижался лбом к её щеке, едва ощутимо, но это немного успокоило Офелию и помогло ей снять напряжение. Как там говорила Моргана? Мрак – это нечто большее, чем просто недостаток света. Его не нужно бояться.

Офелия закрыла глаза. Перед внутренним взором появились первые образы. Она увидела Августа на башне камеры-обскуры, как он протягивает ей руку, увидела, как он смеётся под дождём и размышляет над своими книгами. Увидела, как он подобно ребёнку веселится у Трона Артура, как сражается с Арионом. И в обоих случаях у него так блестели глаза, что у неё захватывало дух.

Воспоминания об Августе Пинлине нахлынули на неё, словно волна. И когда она открыла рот, звуки, образующиеся на языке, по вкусу напоминали дождь. Они были резкими, как ветер в волосах Августа, тёплыми, как его смех и улыбка, и беспощадными, как его волчий взгляд. Они были дикими и свободными.

Офелия никогда ещё так не пела. В Академии её такому не учили, это было нечто уникальное и исключительное. Это была её песня, её вызов и одновременно с этим вопрос мраку, на который она требовала ответа. Когда же фея открыла глаза, перед ней мелькали огоньки, сначала едва заметные, но постепенно они становились всё ярче и отчётливее. Они вели всё глубже во мрак, словно тонкая звёздная дорожка.

Офелия побежала вперёд. Тиберий шумно вдохнул, когда свет первого огонька на миг ослепил их. Офелия почувствовала запах маков и васильков ещё до того, как вокруг них появился вечерний цветочный луг. Над ним всходило солнце, заливая всё золотистым сиянием. Она вспомнила, что Август очень любил рассветы. Когда они добрались до следующего огонька, она совсем не удивилась, увидев стопку книг и почувствовав запах старых пожелтевших страниц. Всплыли следующие картинки: вот Дан Эйдеанн с покосившимися от ветра домиками. Вот заброшенный переулок. А вот она сама, танцует под дождём с Августом и весело смеётся.

Это были воспоминания Августа, которые простирались перед ней, как яркие звёзды. Воспоминания, которые он потерял на своём пути через мрак. Они не утратили своей силы и сейчас ярко горели во мраке, указывая дорогу Офелии.

Фея запела громче и впервые за долгое время снова почувствовала, каково это – парить. Раскинув руки, она скользила вперёд, погружаясь в воспоминания Августа, и её пение озаряло всё вокруг.