Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 100 – Дмитрий Киселев

В случае с Ниной Чумак экипаж Ли-2 был более заинтересован в спасении женщины, чем районные начальники Диксона. Получив задание, летчики немедленно вылетели на ЗФИ, не забыв захватить фельдшера с чемоданчиком первой помощи. О приближении самолета Владимир узнал от шифровальщика: относившаяся к разряду ЧП ситуация обсуждалась Сидоровым посредством кодированных сообщений. Заснеженное плато над станцией было единственной площадкой, где мог сесть тяжелый самолет – когда это произошло, Нина уже ожидала на вершине, закутанная по самые брови. Доктор Уланова также намеревалась отправиться на Диксон, не столько из опасения за жизнь своей пациентки, сколько в предвкушении прелестей районного центра. К ее горькому разочарованию, командир Ли-2 наотрез отказался брать дополнительных пассажиров и немедленно взлетел. Так как в те времена в Тихой уже отсутствовала возможность заправлять самолеты, летчикам пришлось сделать еще одну промежуточную посадку на мысе Желания. Начальник тамошней станции просил авиаторов захватить на Диксон одну из своих сотрудниц, скорбевшую зубной болью. Хотя командир экипажа не возражал против этого, заправка самолета была закончена так быстро, что потенциальную жертву диксонского дантиста просто не успели привезти со станции!

На подлете к Диксону летчики связались с районной администрацией, требуя срочно известить больницу о скором прибытии роженицы. Стонавшая всю дорогу Нина затихла, погруженная в сон небольшой дозой морфина. Женщина не почувствовала, как летчики в нарушение всех правил посадили Ли-2 на лед перед поселком и подрулили почти к самым дверям лечебного учреждения. Врачи уже ждали ее со случайно подвернувшимися нартами. Вскоре Нина лежала на операционном столе, а опытному врачу хватило пары минут, чтобы понять причину ее затяжных родов: оболочка плодного пузыря просто оказалась слишком плотной. Один надрез скальпелем – и сын Нины появился на свет, огласив больницу громким криком. Услышав его, врачи и пациенты ответили радостным гулом: «Моржонок родился!» Все это произошло 14 апреля 1956 г., а спустя какое-то время Нина и маленький Сережа вернулись в Тихую при содействии начальника Управления полярной авиации. Хотя ребенок родился вдали от ЗФИ и не удостоился чести быть внесенным в Голубую книгу обсерватории, папа и мама нашли способ зарегистрировать его, как рожденного на островах. Первый год жизни Сергея прошел в Тихой, где отец часто катал его по припаю на санках, сопровождаемых почетным эскортом собак.²⁹³

По воспоминаниям В.Г.Чумака, новый начальник обсерватории прибыл в Тихую в мае 1956 г. Скорее всего, это произошло намного позже, т. к. еще летом 1956 г. Картушин находился в экспедиции на о-вах Де Лонга в Восточно-Сибирском море. Топограф отнюдь не был новичком на Крайнем Севере, однако никогда не руководил таким хозяйством, как большая геофизическая обсерватория. Недостаток авторитета он попытался компенсировать строгостью: старый спор начальника с аэрологами по поводу добавления спирта в батарейки радиозондов разгорелся с новой силой. В столовой Картушин обожал рассказывать одну и ту же историю о том, как он сумел прогнать голодного белого медведя с помощью… отборных русских ругательств.²⁹⁴ Новый босс не пользовался особой популярностью у коллектива, однако жизнь в Тихой шла своим чередом. 20 мая 1956 г. Лариса Шехурина родила на станции сына Александра – последнего из людей, которым выпало прийти в этот мир в одном из самых маленьких поселений самой большой страны.²⁹⁵