Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 18 – Дмитрий Киселев

Ледовые условия не оставляли надежды построить станцию по этому адресу, поэтому экспедиция продолжила поиски у западного побережья о. Гукера. Визе настоятельно рекомендовал организовать базу в бухте Тихая и Шмидт начал склоняться в пользу его точки зрения. 1 августа 1929 г. «Седов» миновал скалу Рубини и бросил якорь в виду двух выбеленных Арктикой деревянных крестов. Визе одним из первых отправился на берег, чтобы посетить места своих былых приключений. Вскоре движение льда вынудило Воронина перевести ледокол ближе к о. Скотт-Келти, который также решили проверить на предмет строительства станции. Мнения снова разделились. П. Илляшевич нашел условия на о. Скотт-Келти весьма благоприятными, к тому же его расположение давало будущей станции прекрасный обзор пролива Британский Канал и соседних островов. Капитан «Седова» возражал, указывая на трудности выгрузки стройматериалов и другого имущества полярников. С этой точки зрения бухта Тихая предлагала почти идеальные условия – пляж и пологий склон береговой террасы позволяли не только без особых затруднений поднять бревна домовых срубов к месту стройки, но и обеспечивали станции защиту от штормовых волн. Горы, окружавшие бухту с севера и востока, защищали ее от самых холодных ветров и могли служить отличными наблюдательными пунктами. Радист «Седова» Евгений Гиршевич высказал мнение, что рельеф местности к югу от Тихой будет способствовать устойчивой связи с материком. Визе, как самый настойчивый промоутер бухты, указывал на важность продолжения научных наблюдений, начатых седовской экспедицией. По-видимому, этот довод оказался решающим для Шмидта, положившего конец дискуссии своим приказом строить станцию в Тихой.⁴⁷

Уже вечером 1 августа на судне и на острове закипела работа. Братья Илляшевичи отправились на берег в компании строителей, чтобы начать разметку и выравнивание стройплощадки. Старпом «Седова» Юрий Хлебников спустил на воду два вместительных карбаса, взятых в Архангельске специально для разгрузочных работ, и быстро перебросил на пляж все топливные бочки и ящики консервов. Следующим утром начался всеобщий аврал: даже Шмидт и Самойлович оказались мобилизованы для участия в работах. Для ускорения разгрузки Хлебников предложил переправлять бревна и пиломатериалы в плотах, буксируемых судовым катером. Воронин подвел ледокол вплотную к пляжу, что дало боцманской команде возможность перекинуть на сушу длинные тросы и задействовать судовые лебедки в подъеме тяжестей вверх по береговому склону. Рационализация сильно облегчила жизнь грузчиков, но едва не привела к потере парохода: 6 августа придрейфовавший айсберг выдавил «Седова» на мель, тогда как еще один намертво прижал ко дну якорную цепь. Нештатный «якорь» был оперативно взорван Илляшевичами, после чего все население ледокола провело несколько часов, разгружая кормовой трюм для облегчения корпуса. Воронину пришлось откачать за борт всю пресную воду, прежде чем судно медленно сползло с мелководья. Двойное дно позволило избежать опасных повреждений, однако капитан был вынужден увести пароход подальше от берега. Разгрузка снова замедлилась, в том числе и по причине усилившегося северного ветра, поднявшего сильный накат и заполнившего бухту массами битого льда. Несмотря на все трудности, разгрузка «Седова» полность завершилась 15 августа.⁴⁸