Книга Неукротимая дьяволица, страница 104 – Луна Пирс

— Я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить твою просьбу.

— Ах да, и еще кое-что. – Я старалась не спускать с него глаз. – Я буду обмениваться жидкостями с кем захочу в этом доме, и ты не будешь возражать.

Он провел языком по зубам, оценивая последнее требование.

Коэн напрягся, с нетерпением ожидая ответ Доминика.

— Хорошо. – Дом сделал паузу, словно хотел что-то добавить, но не стал. Вместо этого он достал из кармана вибрирующий телефон и посмотрел на экран.

Коэн вздохнул и встал из-за стола, прихватив с собой тарелку. Он бросил ее в раковину и направился к лестнице.

Доминик окликнул друга:

— Хейз. Нам нужно работать, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Никуда не уходи.

Коэн остановился, стоя к нам спиной. Его плечи напряглись, руки сжались в кулаки.

Мне захотелось протянуть руку, обнять его как в детстве, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. В детстве я понятия не имела, что эти слова – ложь. Но я говорила серьезно, потому что искренне верила, что, если мы вместе, все остальное не имеет значения. Мы справимся со всем, что встретится на нашем пути, и так и было. Две сломанные частички, которые были нерушимой парой.

Но то, что мы не могли контролировать, разлучило нас, разорвав связь, что была между нами. Оставив нас еще более ранеными, чем мы были изначально. Это изменило нас, и мы уже никогда не будем прежними.

Я даже не могу смотреть на него, не прокручивая в голове последнее воспоминание о нем: он высовывается из заднего окна отцовского пикапа, когда тот уезжает и скрывается из виду. Я цеплялась за надежду, что Коэн в конце концов вернется. Что будет бороться за нас и докажет, что я ошибаюсь, думая, что все из моей жизни уходят. Но шли дни, превращаясь в недели, месяцы, годы. Украденные частички сердца заледенели, превратившись в холодную, непоправимую тьму.

Мне не следовало воспринимать все так близко к сердцу. Мы были всего лишь детьми, опьяненными идеей любви. Но это чувство слишком сильно напоминало мне о другой потере, от которой я хотела бы избавиться. Коэн, появившийся в моей жизни, сделал именно это. Он стал прекрасной повязкой на зияющей ране души, которая разбилась вдребезги, когда он внезапно ушел. Это преподало мне ценный урок: нельзя полагаться на другого человека, потому что люди в конечном итоге уходят и ты останешься одна собирать осколки.

Зачем вообще давать им шанс?

Коэн был единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. Кому я когда-либо по-настоящему отдавалась. Я открылась ему, и он ответил тем же. Мы видели уродливые стороны друг друга и все равно решили быть вместе. Он любил все те мелочи, которые я ненавидела в себе, которые никому не позволяла увидеть. Мы нашли друг в друге убежище. Опасная сила, которую можно отдать кому-то.

Было больно, когда он уходил, но еще больнее было видеть, как он преуспевает, даже процветает. Неужели он никогда не чувствовал того же, что и я? Никогда не думал вернуться ко мне? Я была для него никем, особенно по сравнению с тем, как много он для меня значил? Неужели каждый день он не задумывался, как я? Все ли у меня в порядке? Скучаю ли я по нему? Смогла ли двигаться дальше?

Как он мог так спокойно относиться к происходящему, когда я была из-за этого на взводе?

— Я вам нужен? – спросил Магнус Дома.