Книга Неукротимая дьяволица, страница 59 – Луна Пирс

Не может быть. Этого просто не может быть.

Я забилась, замахала руками, пробивая локтями все, до чего могла дотянуться, лишь бы вырваться.

— Отвали от меня! – выкрикнула я, но голос утонул в ткани.

Кто-то схватил меня, прижав мешок к лицу, носу и рту, заставляя судорожно вдохнуть то, чем была пропитана ткань. Паника захлестнула, но я продолжала бороться, несмотря на то что мир стремительно мутнел.

Колени подкосились, и я рухнула на асфальт. Острые камешки впились в кожу, ладони ободрались о шершавое покрытие – останутся следы. Но сейчас это последнее, о чем стоило беспокоиться.

Я пыталась сопротивляться яду, разъедавшему сознание, вцепилась пальцами в землю, заставляя себя подняться хотя бы на четвереньки, уползти хоть немного. Куда-нибудь.

— Ты только все усложняешь, – наконец заговорил напавший, снова прижав мешок к лицу.

Мир растворился окончательно.

Я задержала дыхание, но это неважно: от пропитанной ткани не увернуться.

Голова закружилась, и с последним глухим стуком о землю все погрузилось во тьму.

* * *

Я проснулась от крика. Но вместо того, чтобы определить, кто издает звук, я поняла, что это я была источником всей суматохи.

Передо мной стоял мужчина, в пальцах у него тлел окурок. Он бросил его на асфальт и затоптал.

— Приятно, что ты присоединилась к нам. – Он откинулся на стену, сложив руки на груди.

Предплечье жгло. На запястье зиял круглый рубец – след от раскаленной сигареты, которую он припечатал к моей коже. Обе руки привязаны к деревянному стулу. Ноги не были связаны. В тускло освещенной комнате находился еще один человек.

Лет тридцати пяти. Плотный, но не толстый. Темные взлохмаченные волосы и небритая щетина. Он был явно выше меня, но в той позе, в которой сидела, я не могла точно сказать, насколько. Лицо исчерчено шрамами, особенно на лбу и щеке. Под краем рукава выглядывала выцветшая затекшая татуировка.

— Чего ты хочешь? – спросила я, стараясь отвлечь разум от пылающей боли.

— Думал, мы немного повеселимся. – Он сунул руку в карман и достал складной нож, щелкнул им, раскрыв лезвие. Прижал его к указательному пальцу и немного покрутил: капля крови выступила, хотя давления почти не было. – Ты любишь Хеллоуин? – приподнял он бровь.

Я не стала отвечать, понимала, к чему он клонит. Разум снова искал способ выбраться из пыточного мешка.

— Я люблю. – Он оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед. – Знаешь, что мне больше всего нравится? Вырезать тыквы. – Он посмотрел на лезвие. – Есть в этом что-то: воткнул нож в мясистую мякоть… снова и снова… пока не получится что-то настоящее.

Я окинула взглядом стену позади. Единственная дверь находилась передо мной и за спиной у мужчины, в глубине просматривался коридор.

— Люди ничем не отличаются, понимаешь ли. – Он приблизил лезвие к моей скуле, пока нож не впился в кожу. Я наклонила голову в сторону, пытаясь увернуться, но веревки не дали далеко уйти. Я была у него в плену, и он об этом знал.

Мужчина провел лезвием по коже, на его лице заиграла садистская ухмылка от причиняемого мне мучения. Теплая жидкость стекла по шее и собралась лужицей у ключицы.

— Почему я? – Я барахталась в веревках, туго намотанных на руках, но они не поддавались.

Похититель вытер нож о темные штаны и осмотрел лезвие.