Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 162 – Николь Фиорина

Она замолчала, а потом продолжила:

— Кто-то пытался приманить меня в этот город. Виноват кто-то другой.

Кларенс сказал, что это был я. Я убил Бет Клейтон… но я, похоже, никак не мог убедить в этом Фэллон.

— Ты слишком сильно в меня веришь… не стоит этого делать.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, а потом…

— Она приходила ко мне. – Фэллон приблизилась и коснулась моего бока коленом. – Ее дух. Она пыталась мне что-то рассказать, но не могла – ее губы ведь сшиты намертво.

— Значит, тот, кто убил ее, знал, что ты видишь духов, – решил я.

Почему я не помнил, как все это произошло?

— Я тоже об этом подумала, – прошептала она, глядя на меня… но на самом деле меня совсем не видя.

Фэллон оказалась где-то совсем в другом месте.

— Не стоит вести себя так, словно ты боишься меня, Фэллон Гримальди, – укорил ее я. – Ты ведь ничего не боишься, забыла?

— Тебе ведь прекрасно известно – это не так.

— А ты знаешь, что я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось! – Слова выпали так быстро и так легко… но я в самом деле верил в это.

— Это как-то слишком. Ты уверен, что у тебя получится?

Я нахмурился.

— Я спрыгнул со скалы. Так что уверен, что ко всему готов. – Я усмехнулся, а потом опустился на ее кровать на бок, притянул ее к себе, готовый сменить тему. – А теперь расскажи-ка мне что-нибудь о жизни снаружи.

Это превратилось для нас в игру.

Она рисовала кончиком пальца линии у меня на груди и животе, соединяла точки моих веснушек. Мышцы замерли.

— Нет, твоя очередь рассказывать мне историю, – прошептала Фэллон.

— Историю… – Я рассмеялся.

Она всегда требовала от меня историй – и реальных, и нет. Легенды и сказки, прибаутки о моем детстве.

— Хорошо. – Я прикрыл глаза, стараясь придумать, что бы смогло ее успокоить. – Когда я был мальчиком, до рождения Джонни и Джоли… я был совсем один. Тогда Агата делала для меня каждый вечер лунное молоко. У меня были проблемы со сном… даже после того, как мне удавалось заснуть, я просыпался в ведьмин час и бродил по лесам, словно охотился. Будто что-то искал. Агата шутила, что я появился на свет из чрева леса лишь с половиной души. Я не совсем понимал как… но в те ночи, когда она готовила лунное молоко, я успокаивался. Не бродил. Она готовила его с ромашкой, свежей земляникой и красными цветочными лепестками, лавандовым какао, а иногда с крекерами и зефирками. Но мое любимое молоко было Синей Магией. С корицей, кленовым сиропом и ванилью…

Я замолчал, запустил пальцы в волосы.

— Надо мне когда-нибудь для тебя приготовить.

Фэллон кивнула, улыбнувшись.

— Я только за.

На этот раз я не стал склонять голову набок, прежде чем улыбнуться. Это я заслужил.

— Итак, после рождения Джоли, когда мне было девять или десять, у нее были проблемы со сном, она всю ночь рыдала. И я проснулся и приготовил ей лунного молока, чтобы мама отдохнула. Вот только ей оно не помогло. И Джонни тоже. Лунное молоко на них никак не влияло. Однажды я спросил об этом Агату – почему это только меня так успокаивал полуночный напиток? Она сказала, что рецепты этого молока ей достались от Одинокой Луны из Плачущей Лощины, и лишь первенцы Блэквеллов могли спать от его действия. Я никогда не мог этого понять… но пару месяцев назад понял.

— И почему же? Почему именно тогда?