Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 31 – Николь Фиорина

Казнили? Она так легко об этом говорила.

— А кто из них Зефир? – спросила я, снова посмотрев на бильярдный стол.

Фэйбл шепнула мне на ухо.

— Высокий блондин. Такого не пропустишь.

Рядом с Джулианом в самом деле стоял Зефир: он возвышался над всеми ними. Его грязные светлые волосы были зализаны назад, а под глубоко посаженными глазами цвета сияющих изумрудных фишек темнели круги. Они с Джулианом, похоже, о чем-то спорили – и, судя по тому, что смотрели они прямо на нас, дело было не в бильярде.

Феникс поставил на стойку перед нашими соседями две кружки, и мы чуть ли не подпрыгнули, когда пена начала переливаться через край. Он молча, не одарив нас даже взглядом, отошел к другому клиенту.

— Так, мне нужно еще выпить, – произнесла я впервые в своей жизни.

Ночь продолжалась – вместе с музыкой и напитками. Маверик, Майло и Иви вернулись, и не одни – число людей вокруг меня росло. Я едва могла запомнить имена и лица: особенно с учетом того, что у меня начало двоиться перед глазами.

— Тот самый Тобиас Морган – твой отец? – спросил парень по имени Кейн, что сидел рядом со мной.

Я кивнула и перевела взгляд с приятного на вид Кейна на Грешников Лощины. Они больше не играли в бильярд: просто сидели на другом конце бара.

— Я хочу познакомить тебя с отцом, – добавил Кейн шепотом.

Джулиан на меня косился. Я бездумно вертела пальцами кольцо настроения. Наши взгляды встретились. Переплелись. И…

— Фэллон?

Я резко вскинула голову.

— Агась?

— Мой отец. Хочу тебя с ним познакомить, – повторил Кейн.

— Может, сперва хоть на свидание сходим? – пошутила я, и Кейн непонимающе моргнул. – Успокойся, я шучу. И я в этом не особо преуспеваю… просто, когда нервничаю, говорю все, что в голову взбредет.

— Ага… – Кейн нахмурился.

— Я не люблю говорить про отца, – призналась я.

Правда была в том, что мне не нравилось говорить о той тайной части жизни отца, о которой знали все остальные. Мне начинало казаться, что я и вовсе его не знала.

— Что ж, Тобиас с папой были лучшими друзьями в детстве. Он был бы рад тебя увидеть. Безо всяких свиданий. – Кейн поднес стакан к губам, а потом приподнял плечо. – Прости.

Я кивнула.

— Ну я же пошутила. Я не всерьез.

Неловкая попытка выбраться из ямы, в которую сама себя и загнала. Они были первыми людьми, которые решили узнать меня, и мне не хотелось пугать их своей социальной неловкостью.

Кейн покачал головой и поднялся, делая последний глоток.

— Да все в порядке. Я привык. Правда в том, что… ты не в моем вкусе. Мы можем быть друзьями. И ничто не мешает тебе встретиться с моим отцом.

«Ты не в моем вкусе», – накручивал мой мозг.

Такое я частенько слышала и прежде… не напрашиваясь. Но сколько бы раз это ни повторялось, менее больно от этого не становилось.

— Ага, лады, – согласилась я, натянуто улыбнувшись.

Начал играть кавер «Sympathy for the devil», и Кейн приподнял брови, когда толпа взорвалась криками. Руки с шотами взметнулись вверх, алкоголь полился на пол. Толпа в баре начала бесноваться.

Мандей заверещала, забралась на стул, а оттуда – на стойку. Все три сестры Салливан последовали за ней.

— Что происходит? – спросила я у Кейна, пока бармен убирал со стойки напитки, чтобы не мешать танцующим девушкам.

— Ты тоже полезешь? – спросил он, не ответив мне, а потом опустил голову, и его нос коснулся моих волос. – Или этот город еще тебя не поглотил?