Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 63 – Николь Фиорина

Последнее он прошипел себе под нос.

Я отхлебнул из бутылки, пока Кейн пытался успокоить Фэллон, используя свой дар.

Прюэтты были морскими ведьмами, обладавшими способностью управлять погодой, морем и маленькими чудачками тоже, если того хотели. Кейн мог обманывать и влиять на сознание, а в худшие дни и проникать в подсознание, вызывать эротические сны, наполненные похотью фантазии, заставляя любого влюбиться в себя. Благодаря дедушке Кейна нам всем было запрещено использовать нашу магию открыто – особенно с тех пор, как население равнин увеличилось, – но Кейн был инфантильным, любил возвышаться над остальными.

И то, что он вытворял с Фэллон, было шоу. Специально для меня.

Манипуляции Кейна подействовали на нее. Его руки скользнули в разрезы платья, ее ягодицы коснулись брюк цвета хаки. Его глаза встретились с моими – они сияли победой. Губы Фэллон растянулись в пьяной улыбке – она опьянела и от его чар тоже.

— Не надо, – предупреждающе прошептал Бек мне на ухо, все поняв по моему взгляду.

От него ничего не получалось скрыть. И притворяться перед ним не стоило.

— Он следит за тем, как ты среагируешь.

— Я не играю в игры.

— Знаю, чувак. Просто говорю.

Кейн одарил меня самодовольной ухмылкой, его руки сжали тело Фэллон, и я швырнул пустую бутылку в мусорное ведро по другую сторону бара.

— Я пошел.

Зеф склонил голову набок, наблюдая за тем, как я надеваю пальто.

— Ночь только началась.

Поправив пояс, я посмотрел на Фэллон: внутри все кружилось от гнева, и я до конца не понимал причину. Если Зеф или Феникс заметят, как сильно она на меня влияет, то наверняка выкинут какую-нибудь глупость. Причинят ей вред, решат от нее избавиться. Я не мог так рисковать. Именно поэтому я и попросил Фэллон держаться подальше от леса, подальше от них, подальше от меня.

— Мне утром на работу вставать.

Я вышел из «Вуду», и меня накрыло тьмой.

Домой я шла в каком-то оцепенении: ветер трепал волосы и гладил щеки. По черному небу ползли клубящиеся облака цвета мокрого пепла, воздух пропах гнилой смертью. Крупные капли дождя лились, как из протекшего крана, прямо на лицо и одежду. Вода хлюпала в кожаных ботинках, а волосы рассыпались из пучка и болтались теперь мертвым грузом.

И Кейн, и девочки предлагали подвезти меня, но я сказала им, что мне нужно немного подышать.

Мне нужен был воздух, пространство и возможность побыть подальше от новых друзей, но тишина оглушала, ночь полнилась шепотом, шею покалывало от паранойи, пока я неуверенно шла по Сисайд-стрит.

Я понятия не имела, который сейчас час. Время здесь текло то медленно, то так, будто его вообще не существовало, словно городок этот затерялся между мирами. Может быть, именно здесь мне и было самое место – в Плачущей Лощине, городе, затерянном в чистилище.

Я свернула к городской площади: вокруг завывал ветер, засос на шее пульсировал. Джулиан никак не шел из головы. Он был повсюду. Он был нигде. Сбежать от него невозможно.

А потом я услышала их.

Тихие всхлипы то становились громче, то затихали, будто растворяясь в воздухе. Я обернулась, осмотрела тропинку позади. Мой взгляд скользнул по пустой городской площади… и зацепился за серебристую фигуру.

На ступеньках беседки сидел маленький мальчик в красно-белой полосатой рубашке: он обхватил руками прижатые к груди колени. Поначалу он казался клочком тумана. Лестница проявилась позади него, как плохо сделанная фотография из тех времен, когда меня еще и в проекте не было.