Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 95 – Николь Фиорина

Я вчера почти не спала, да и утречко выдалось диким… и потому я согласилась. Кейн ведь старался. И раз он не пьян, то и стерпеть его можно. Его компания стала даже в какой-то степени приятной.

Я проехала за ним на скутере до пирса: тот оказался совсем недалеко от дома дедушки. На окраине Плачущей Лощины у Прюэттов был морской ресторанчик и магазинчик для рыбной ловли. Кейн провел меня вниз по деревянным ступеням дока, туда, где стояли лодки. В одной руке он нес кулер, а второй указывал путь: мы шли по длинному пирсу. В доках суетились кулики, над ними кружили чайки. Рыбаки доставали из лодок утренний улов. В свежем сентябрьском воздухе отчетливо ощущалась соль. Волны ударяли по доскам.

Мы добрались до конца пирса, и Кейн присел на краю и поставил кулер рядом.

— Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня. – Он кинул мне сэндвич.

— Обожаю итальянскую кухню. – Я поймала его в полете и присела рядом с Кейном.

Теперь мы оба наблюдали за изменчивым течением.

С моего приезда я видела столько разных состояний океана: гладкий, словно песнь о любви, неспокойный, как мои ночи, живой – совсем как мое сердце, когда мы с Джулианом оказывались в одной комнате. Но в этот самый момент океан был непреклонным и запутавшимся, словно моя душа – самое великое отвлечение, преграда между мной, Кейном и моим беспокойным рассудком. Мы ели в почти уютной тишине.

Рядом со мной сидел будто бы совсем другой человек, не похожий на того, кто пил вчера в баре. Кейн был расслабленным и уставшим: словно ему сложно было поддерживать свой образ.

— Видишь вон тот маяк? – Кейн указал куда-то влево, и там, вдалеке, поднималась над Атлантикой черно-белая спиральная башня.

Я утерла кончик рта большим пальцем.

— Ага.

— Это Костяной остров. Заброшен уже двадцать лет. Смотритель маяка умер, когда мне было пять. Тело нашли на камнях. Однажды отец сказал, что послал троих людей проверить остров, но они так и не вернулись. Потом послал еще одного. И это было, кажется… – Кейн прищурил один глаз. – Лет восемнадцать назад. А знаешь, что здесь самое жуткое?

— Что?

— Маяк все еще работает.

— Как?

— Никто не знает. Кто-то говорит, что на острове призрак.

— А ты что думаешь?

Он пожал плечами, а потом проглотил еду.

— Думаю, нам стоит как-нибудь туда наведаться. Ты ведь не боишься призраков, Фэллон Морган?

Я рассмеялась. Если бы он только знал… Кейн выгнул бровь, а я прищурилась. Он улыбнулся и продолжил:

— Пошли, хочу тебя кое с кем познакомить.

Он вскочил, обтер ладони о штаны, а потом подал мне руку.

Солнце скрылось: небо растянуло бесконечной пастельной серостью. Кейн кивнул парочке мужчин, которые разгружали стоявшие на якорях лодки, и одному, что смывал с пирса запах рыбы шлангом. По докам прыгали белые птицы, охотясь на объедки. Мы обходили их, и щиколотки наши брызгало водой.

— Когда ты выйдешь в море с нами, Лав? – спросил Кейна рыбак.

У него были ясные голубые глаза и нечесаная борода. На нем красовались подтяжки и черные резиновые сапоги. Он нес огромные ведра с чем-то, похожим на рыбьи внутренности.

— Когда босс отпустит, – пошутил Кейн, изогнув губы в улыбке. – А ты что-то припозднился, Чэп. Если будешь выходить раньше, то тебе больше повезет.

Старик улыбнулся, кивнул и опустил ведра на доски. Вода выплеснулась.