Книга 19 лет убийств, страница 40 – На До

— Мама сказала не расспрашивать подробности, но ты в последнее время ведешь себя неподобающе. Когда ты в прошлый раз звонила, то говорила, что хочешь учиться, но я вижу, что ты несерьезно относишься к учебе. Какого черта ты творишь, отвечай!

Его последние слова звучали осуждающе, соседка по палате быстро взглянула на них и сразу же отвела взгляд.

— Ты с детства была трусихой, а тут тебе что-то сказали по глупости, и ты сразу посреди ночи бросилась к этому Бассейну с трупами? Ты думаешь, твои родители тебя первый день знают?

— Вот поэтому я и должна тренироваться быть смелой.

Как только эти слова сорвались с губ, Лю Сюй сразу пожалела об этом, но все же прямо посмотрела в глаза Лю Чжиюну. Она увидела, как отец нахмурил брови, его круглые глаза уставились на нее, морщинки в уголках глаз были глубокими, словно вырезанными ножом. Он смотрел на свою дочь, словно старый орел на курочку.

— Так тренировалась, что в больницу попала, и как же ты собираешься в будущем лечить болезни и спасать людей? Научись сначала защищать саму себя и тренируй дальше свою смелость, хм, – произнес Лю Чжиюн уже спокойно, словно грозный гром сменился мелким дождичком, затем встал и указал на бананы, которые купил для Лю Сюй.

— Мать сказала, чтобы ты берегла себя, – договорив, он покинул палату, оставив Лю Сюй в оцепенении.

На следующий день Вэнь Сюцзюань пришла навестить ее одна. Сначала заботливо спросила, как идет выздоровление, а потом сказала:

— То, что ты в тот вечер одна пошла на встречу, было реально опасно. Обещай мне, что больше так никогда не будешь делать.

Лю Сюй кивнула. На многие вопросы Вэнь Сюцзюань она либо кивала, либо качала головой, но говорила мало. И это естественно. Ее горло все еще восстанавливалось, произносить слова было больно, да и голос звучал странно. Вэнь Сюцзюань сказала, что все понимает, и сама попросила, чтобы Лю Сюй поменьше разговаривала. Однако между ними то и дело возникало неловкое молчание, словно какая-то сила препятствовала их общению, Лю Сюй чувствовала себя все более и более растерянно.

Раздался стук в дверь, хотя она была приоткрыта, после чего худощавый полицейский в фуражке распахнул ее и направился к кровати. Его взгляд скользнул по Вэнь Сюцзюань и остановился на Лю Сюй.

— Лю Сюй! – громко произнес он.

Та сидела, откинувшись на подушку в изголовье, но тут моментально вытянулась в струнку и села прямо. Вэнь Сюцзюань тоже подскочила и отошла на полшага назад.

— Офицер Го Кай приветствует вас! – сказал полицейский, но не выдержал и расхохотался. – Как тебе этот костюм? Наша форма курсантов похожа на форму настоящих полицейских?

Вэнь Сюцзюань произнесла:

— Твой друг пришел тебя навестить. Я тогда пойду.

Лю Сюй ответила:

— Хорошо, – проводила ее взглядом и только потом посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

На самом деле это был всего лишь юноша. Над губой – пушок, все лицо – в прыщах, но глаза ярко горели. В уголке левого глаза виднелся небольшой шрам, придававший этому невысокому молодому человеку мужественности. Но Лю Сюй знала, что он появился, когда ему было четыре или пять лет – Го Кай мчался как сумасшедший по переулку и врезался в железную стойку. Каждый раз при виде этого шрама Лю Сюй вспоминала, что перед ней мелкий хулиган, который только и умел, что мериться с кем-либо силой и с бандой такой же непослушной, своенравной шпаны с громкими криками носиться по улицам.