Книга 19 лет убийств, страница 5 – На До

Однако будущие медики, привыкшие к виду различных органов и костей, радовались жизни и во время свиданий в сосновом лесу рассказывали истории о привидениях. Естественно, они не дожидались совсем позднего времени, парочки не тратили время попусту, у них были другие интересы.

Солнце было теплое, но ветер дул холодный. Вэнь Сюцзюань, спрятав руки в карманы флисовой куртки абрикосового цвета, размеренными шагами шла вдоль леса в сторону анатомички. Лицо ее было бледным, но спину она держала прямо, поэтому не казалась ослабленной, наоборот, обладала какой-то жесткой красотой. Ее длинные волосы были собраны на затылке, а пряди на висках развевались на ветру и в какой-то миг задели по щеке Лю Сюй, которая шла рядом. Та сразу напряглась, вспомнив волосы, которые вчера вечером едва не упали ей на лицо.

При виде знакомых студентов и преподавателей Вэнь Сюцзюань улыбалась и слегка кивала, всегда отлично соблюдая чувство меры, чтобы не быть невежливой или чрезмерно любезной. Такая непринужденная, подумала Лю Сюй. Она сама не могла такому научиться, всегда нервничала, здороваясь с людьми, которых не очень хорошо знала, могла сказать какую-нибудь глупость, и по сравнению с подругой чувствовала себя настоящим гадким утенком. Это и есть те самые аристократические манеры? Говорят, настоящий аристократ появляется только в третьем поколении, тогда она уже точно не успела.

Еще большее уважение вызывала неизменная бережливость Вэнь Сюцзюань. Она даже пробовала заработать себе на жизнь изготовлением лекарств и вела жизнь бедной студентки. Но говорят, однажды во время военной подготовки у нее дома что-то произошло и к воротам казарменного городка подъехал люксовый «Хунци»^[1], водитель в униформе с поклоном открыл ей дверцу – в этот момент многие были ошеломлены.

«Быть богатым и добродетельным, вот это и есть аристократизм», – подумала Лю Сюй.

Волосы снова скользнули по ее лицу, и она не удержалась и искоса бросила взгляд на профиль Вэнь Сюцзюань. Он должен был быть прелестным, но сейчас в некоторых местах словно появились странные выпуклости и впадины, а волосы пожелтели и секлись.

Лю Сюй внезапно стало ее жаль.

— С тобой точно все в порядке? – неожиданно спросила она свою спутницу.

— Да, все нормально. – Вэнь Сюцзюань с улыбкой обернулась к подруге.

Та смущенно отвернулась, достала свой пейджер и посмотрела прогноз погоды:

— О, после обеда будет дождь.

— Ага, – отозвалась Вэнь Сюцзюань. Внезапно ее шаг сбился, и она свернула на другую сторону, потому что на пути стоял бродячий пекинес. Рядом с сосновым лесом было много бродячих собак, некоторых подкармливали студенты, поэтому они все были толстые.

— Ты боишься собак?

— Да, меня когда-то укусил пес, – с этими словами Вэнь Сюцзюань ускорила шаг.

Когда они дошли до анатомички, она пропустила Лю Сюй вперед, сказав, что придет чуть позже. Лю Сюй ответила: «Хорошо», – а в душе удивилась, куда это соседка собралась в такое время.

Запах формальдегида заполнял все здание. Когда Лю Сюй пришла сюда в первый раз, ей было неуютно, но сейчас стало намного лучше. Секционная аудитория их группы располагалась на втором этаже, внутри лежало шесть трупов. Так как Лю Сюй попала в группу целевиков, то и ресурсы для обучения у них были не такие, как у обычных клинических студентов: например, один труп на двоих, а не на четверых, или специальный класс для самостоятельных занятий, а если они успешно сдадут выпускные экзамены, то все смогут попасть на работу в крупную больницу Хэшэн. У этого, конечно, была своя цена – целый год военной подготовки, а также на втором, третьем и четвертом году обучения могли выгнать того, кто занимал последнее место. Лю Сюй оказалась в этой группе вместо другого студента, и если бы отсев был чуть позже, то она бы сюда не попала. А тот, кого выгнали в прошлом семестре, «прославился» – он спрыгнул с крыши.