Книга 19 лет убийств, страница 74 – На До

Солнце светило ласково, стояла золотая осень. Го Кай произнес:

— Такая хорошая погода. Может, прогуляемся?

Лю Сюй раскинула руки, разглядывая блики солнца на них, она была словно в трансе. В тот день, когда они с Вэнь Сюцзюань мчались на велосипедах навстречу ветру к главному заливу в Азии, тоже стояла такая же прекрасная погода.

Сейчас же она только покачала головой, прогоняя воспоминания, и произнесла:

— Здесь недалеко мой дом. Что, если муж вдруг раньше вернется с работы и случайно нас встретит… да и просто на знакомых натолкнуться – тоже нехорошо.

Го Кай опешил на мгновенье, а затем внезапно сказал:

— Давай прогуляемся по улице Чанчжилу? Ты, наверное, давно там не была?

Он смотрел на Лю Сюй, и она медленно кивнула.

Они поймали такси, водитель оказался болтуном и всю дорогу трепался о резонансном деле прошлого месяца, вызвавшем у всех трепет. Молодые люди молчали. Лю Сюй терзалась смутным чувством вины перед Фэй Чжиганом за то, что пошла гулять с другим мужчиной, да еще и поехала в другой район на машине, чтобы не столкнуться со знакомыми, как будто переступала черту приличия. Но ведь она ничего такого не имела в виду, действительно много лет не была там, где когда-то жила, просто едет посмотреть. Может, не стоило соглашаться, просто надо было найти другое место поблизости, чтобы посидеть, и все.

Го Кай попросил остановить машину под мостом на восточном участке улицы Чанчжилу. Лю Сюй застыла в конце моста и со всех сторон на нее нахлынули воспоминания о прежних временах.

— О чем думаешь? – спросил ее Го Кай.

Лю Сюй покачала головой.

За пять лет она впервые вернулась сюда. Такое чувство узнавания неожиданно вызвало у нее муки совести.

Естественно, это было чувство вины перед матерью. Она иногда беседовала с ней по телефону, а Фэн Лань периодически приходила к ней домой, но это все другое. Пять лет назад она безжалостно разорвала связь с отцом, и рана отпечаталась в душах всех троих.

Они пошли по мосту к кинотеатру Чанчжи. Вонь с реки Сучжоу стала слабее, чем была во времена их детства, насыпь на улице Цзюлунлу стала повыше. Го Кай сказал, что в детстве часто рисковал и прыгал в лодки, стоявшие на якоре, а когда его обнаруживал хозяин, он с громкими криками убегал. Лю Сюй ответила:

— Я помню, что ты тогда был как безумный, настоящий дикарь.

Го Кай произнес:

— В то время мне казалось, что я очень умный и выносливый. – Он взглянул на Лю Сюй. – Но ты наверняка считаешь, что это очень глупо.

— Нет! – ответила Лю Сюй. – Я была очень замкнутой, мне все казалось, что мы с тобой из разных миров.

Го Кай рассмеялся.

Лю Сюй немного смутилась. В детстве она действительно не любила его, но сейчас ей не хотелось, чтобы он почувствовал это. Она еще напомнила себе, что нельзя пересекать черту и не следует говорить то, что может вызвать недопонимание. Прежде чем она смогла подобрать слова, Го Кай заговорил о деле.

— Позавчера пришли результаты анализа почерка всех подозреваемых, никаких совпадений с образцами почерка из писем.

— Что это означает? – спросила Лю Сюй.

— Это означает, что они хорошо прячутся. Да и образцов все-таки недостаточно, так что это несложно понять.

— Эх.

И тут ниточка оборвалась. Но ничего страшного, у Го Кая каждый раз так: одну зацепку показывает, другую убирает, возможно, через какое-то время какие-то из них снова всплывут. Она смотрела на расследование со стороны, поскольку понимала, что у нее нет таланта анализировать факты и ей надо просто довериться Го Каю. Шок, горе и страх, которые она испытала при виде тех писем об убийстве, постепенно утихли. Иногда она грустила, что их дружба с Вэнь Сюцзюань размывается временем: прошло менее десяти лет, а ведь она когда-то думала, что запомнит эти чувства навсегда.