Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 40 – Пер Якобсен

Честно говоря, туда же бо́льшую часть времени направлен и взгляд Бет. Но только потому, что ее измученный мозг продолжает настаивать, будто ветки, кое-где торчащие из-под снега, на самом деле руки с костлявыми пальцами, готовые вцепиться в нее при первой возможности.

А отсюда недалеко и до мысли об отрубленном пальце Билла на дне рождественского чулка, который снова и снова мелькает у нее в памяти…

Девочки тоже в полном изнеможении. Они бредут вперед, как двое бессмысленных зомби, сразу за родителями, и ни одна уже больше часа не говорит ни слова.

— Нам придется заночевать в лесу, – произносит Адам хриплым усталым голосом. – Думаю, лучше всего будет остановиться вон на том сухом участке под скалой.

Он показывает, и Бет смотрит, но мгновение ничего не может разглядеть за деревьями, вздымающимися вверх, словно призрачные колонны в угасающем свете. А потом видит серо-белую скалу, выступающую из крутого горного склона и образующую естественный навес метрах в четырех над землей. Адам прав: под ним есть сухое местечко, и это означает, что они будут защищены от самого худшего, если ночью опять пойдет снег. И если, конечно же, ветер не переменится.

Бет кивком соглашается с его предложением, и Адам поворачивается к Хлое и Эбби:

— Вы слышали, девочки? К сожалению, нам придется спать здесь. Я знаю, это не…

— Ладно.

Одно-единственное слово. И это всё. Ни протестов, ни жалоб, ни вопросов. Всего лишь ладно. Ни одно другое высказывание Эбби не ранило Бет так глубоко.

Добравшись до прогалины под скалой, Бет расстегивает рюкзак и вытаскивает шерстяной плед, а потом несколько сэндвичей из запаса, который они с Хлоей заготовили вчера. Расстилает плед на сухой – но полностью промерзшей – земле под скалой, ломает сэндвичи пополам и раздает остальным. В рюкзаке есть еще, но предусмотрительность диктует ей экономить. Просто на всякий случай.

После скудного ужина четверо членов семьи Грей укладываются на плед: взрослые по бокам, девочки в середине. Они лежат, прижавшись друг к другу, как спички в коробке, и шепча слова взаимных утешений, пока темнота постепенно поглощает покрытые снегом сосны вокруг.

Эбби всего пятнадцать лет, но когда она открывает глаза после ночи, проведенной на мерзлой земле в зимнем лесу, то чувствует себя развалиной. Все тело болит. Суставы не сгибаются, кости словно заледенели, и любые действия – физические или умственные – болезненны и мучительны.

Осторожно, чтобы не разбудить Хлою, лежащую слева от нее, Эбби принимает сидячее положение. С другого бока младшей сестры их мама все еще спит, но место справа от Эбби свободно.

Отец, лежавший там, идет сейчас между деревьями, окружающими их стоянку под скалистым уступом. В руках у него ветки разной толщины.

Словно почувствовав ее взгляд, отец поднимает голову и глядит в ее направлении. Он ничего не говорит – вероятно, чтобы не будить остальных, – а только освобождает от веток одну руку и машет ей. Выглядит он чуть получше, чем прошлым вечером, но все равно это лишь тень от него прежнего. Бледная, осунувшаяся и измученная.

В его защиту Эбби напоминает себе, что и сама примерно такая. Конечно, вчерашний поход и изматывающая ночь на мерзлой земле оставили след на Хлое и маме. У обеих посинели губы, а кожа на лице кажется до странности… гладкой? Почти как воск.