Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 76 – Пер Якобсен

— Не может быть! – ревет отец за прилавком. Голос у него сердитый, почти гневный.

— В чем дело, Адам?

— Телефона нет, – отвечает он сквозь стиснутые зубы. – Ни телефона, ни выключателя. Как такое вообще возможно?

Сразу после этих слов происходят три вещи. Во-первых, старая лампа дневного света на потолке несколько раз мигает, а потом вспыхивает призрачным беловатым свечением. Дальше раздаются, почти без перерыва, два звонких щелчка, с какими заряжается дробовик, – ошибиться тут невозможно. И последнее: на вопрос ее отца отвечает низкий мужской голос от входа в магазин.

— Тут нет стационарного телефона, потому что заправкой занимаюсь я один, а у меня всегда мобильный в кармане, – говорит голос. – А теперь не будете ли вы так любезны объяснить, что происходит… прежде чем я всажу горсть дроби вам в задницы?

* * *

Пожилой джентльмен в дверях из тех, кого совсем не хочется злить. Серые глаза на морщинистом лице – холодные и стальные, будто повидали в жизни все… и немного больше. Руки в печеночных пятнах, но ружье держат надежно. Нет никаких сомнений, что дробь попадет в цель, если он решит спустить курок.

— Я жду, – напоминает он, не сводя взгляд с отца. Однако первой заговаривает мама.

— Мы… обычно мы так не поступаем, – говорит она. – И не стали бы делать ничего подобного, не будь это вопрос жизни и смерти.

Будто в подтверждение ее слов Хлоя закашливается. Пытается закрыть рот рукавом, но кашель все равно громом разносится по помещению.

— Вы нас не помните? – внезапно спрашивает папа. – Мы разговаривали в день, когда приехали сюда. В охотничий домик Билла… и вы, хм… вы сказали мне, что он в самой глуши.

Мужчина прищуривается, и на секунду Эбби кажется, что он их узнал, но в следующее мгновение старик качает головой.

— Вы разбили мою дверь.

— Мы ее заменим, – вставляет мама, поднимая перед собой руку. – Обещаю. Но сейчас нам очень, очень нужно позвонить.

— Да что вы говорите! Если вы решили…

— Посмотрите на нас! – перебивает папа голосом, полным отчаяния. – Просто посмотрите. Мы прошли через ад, ясно? Мою семью держали в плену, в меня стреляли, и мы едва не погибли при пожаре. Так, может, вы все-таки найдете секундочку и поглядите на нас?

На миг Эбби кажется, что вспышка отца стала последней каплей в переполненной чаше терпения и что старик сейчас пальнет в них из дробовика. К счастью, этого не происходит. Мужчина делает, как просил отец, – смотрит на них, переводя взгляд с одного на другого; и когда видит мамину руку, выражение его лица меняется. Вместо суровости на нем шок.

— Кто это сделал? – спрашивает он голосом, одновременно пустым и гулким.

— Мы не знаем, – отвечает Эбби. – На нем была маска.

— Но нам правда очень жаль, что мы разбили вашу дверь, – говорит отец. – Нам надо было добраться до телефона, чтобы позвать на помощь. Это не терпит отлагательств.

Старик чешет затылок и глядит в потолок, будто говоря про себя: «Какого черта?» Потом сует руку в карман куртки. Когда рука появляется опять, в ней мобильный телефон, который старик протягивает маме.

— Вы не представляете, как мы вам признательны за это, – говорит она. – Вы только что спасли нам жизнь.

Пожилой джентльмен морщит нос и едва заметно кивает, но ничего не говорит.

Эбби смотрит, как мама, нажав на кнопку, включает телефон. Как она несколько раз прикасается к экрану, после чего подносит трубку к уху – и в секунду, когда голубоватый свет экрана падает маме на щеку, осознание настигает ее.