Но она не дала ему ответа, даже после того, как Тейлор Сигер вручил ей сокрушительное письмо:
12 февраля 1861 г.
Мэри, я не могу долго писать, потому что вывихнул руку, Руи пишет под мою диктовку. Он тот еще умник: пропускает сокращения, & использует «&» и т. д., так, чтобы ты сразу поняла, что письмо от меня, а еще пишет «Т» с заглавной буквы в слове «Ты». Я сблизился со своей семьей, так как боюсь, что скоро услышу призыв исполнить свой торжественный долг. Ты вчера ходила на станцию, чтобы помахать на прощание мистеру Линкольну? Моя мать упала на лед, подвернула лодыжку и нуждается в постоянном уходе. Это задержит меня здесь, и я боюсь, что она не только «поскользнулась» на улице, но и «соскользнула» обратно в антикатолические разговоры. Мне лучше не видеться с Тобой некоторое время.
Джон. Алвеш.
Вот что она ответила:
17 февраля 1861 г.
Джон, я отправляю письмо в твою школу, чтобы оно не попало в руки твоей семьи. Мне жаль, что ты поранился, но я потрясена твоей запиской. Руи ясно дал понять, что не одобряет меня. Ты проверил, что он написал после твоей «диктовки»? Увы, я менее удивлена, что твоя мать отказалась от своего желания принять меня, но чем это отличается от того, с чего мы начинали, и разве ты не помнишь, что говорил: если до этого дойдет, ты выберешь меня? Как же злит, что она упорствует в неприятии того, что является фактом моего рождения! Приезжай ко мне, я слишком нерешительна, чтобы бежать к тебе и унижаться. Да, я вышла под дождь, чтобы помахать на прощание мистеру Линкольну, который мрачно сказал нам, что не знает, увидит ли он нас снова. Это было похоже на предзнаменование о тебе. Скажи мне, что я неправа.
Мэри
Что он написал:
20 февраля 1861 г.
Мария-Кэт, я сбит с толку сегодняшним письмом от тебя, в котором говорится, что ты, возможно, планируешь отправиться в путешествие и поэтому не можешь со мной увидеться. Я сбился со счета, сколько раз я писал, чтобы рассказать Тебе столько всего, о «победе» в конкурсе, которую признали общей с занудой Сарой Бринк, занявшей второе место, ТОЛЬКО из-за помощи от Никки в грамматике, но не обращай внимания, дорогая, я победил, сад разобьют & заплатят мне 500 долларов. Кажется неправильным не отпраздновать это с Тобой, но последнее, что я слышал: Ты хотела, чтобы я дал Тебе время, & я так и сделаю, но, к сожалению, наше время на исходе, поскольку война теперь неизбежна. Руи удивил меня, сказав, что у Никки & у него вряд ли будет история любви, так что я должен устроить ее С ТОБОЙ «ради всех нас»!! Я люблю Тебя, я хочу вытащить Тебя из колодца, т. к. мне кажется, что Ты в нем, & недели проносятся мимо нас.
Джон. Алвеш.
И вот что она написала, не получив ответа на свою жалобу от 17 февраля:
4 марта 1861 г.
Джон, может быть, расстроенный тон моего последнего послания оскорбил тебя. Я опять отправляю это письмо в твою школу. Я пишу по четыре, пять раз в неделю, и все же от тебя нет ответа, который бы меня успокоил! Мистер Сигер на почте считает меня совершенно сумасшедшей. Если травма руки сохранится – звучит странно, но формулировка явно твоя, – не можешь ли ты попросить Никку о помощи? Разве ты не видишь, что я не хочу приходить к тебе домой и боюсь появляться в твоем классе? Ты отдаляешься от меня из-за страха перед уходом на войну, отстраняешься, чтобы подготовиться к грядущей неопределенности? Разве ты не видишь большей мудрости в том, чтобы позволить мне утешить тебя, убедить тебя, что моя любовь поможет тебе выжить?
Магазин в Олтоне разместил большой заказ, и – о, зачем притворяться, что меня волнуют ягоды, когда все, о чем я могу думать, – это то, как далек от меня ты! Что я сделала? Зачем ты отталкиваешь меня? Если ты расстроен из-за того, что я живу на территории Уорда, так и скажи, чтобы я могла заверить тебя в моей любви. Ты повстречал кого-то еще? Ты как-то упомянул американскую девушку по имени Джульетта.
Бодрствующие все маршируют. Наша история кажется незначительной по сравнению с ужасом всей страны, но все же война – это напоминание о том, что ежедневная доброта – самое меньшее, что мы можем сделать. Никогда бы не подумала, что ты жесток. Или ты болен, лежишь в больнице? Однажды в Нью-Йорке папа пропал, и мы с миссис Джеймисон искали его, пока не нашли. Все будет прощено, если с тобой что-то случилось. Но я написала Никке с просьбой ответа, и она тоже молчит. Я в растерянности. Если бы я не чувствовала себя брошенной и напуганной, я бы поехала в Джексонвилл, как я уже говорила, и настояла на объяснениях, но я слишком убита горем, чтобы пережить еще большее горе. Твой день рождения через неделю. Что мне делать?
Мэри
