Книга Рядом с солью, страница 165 – Кэтрин Ваз

— Мы снова обретем счастье со временем. Когда должен родиться ребенок?

— В начале-середине декабря. До Рождества.

На нем отпечаталась цена прощения. Уорд сказал, что хотел бы, чтобы Мэри могла поверить: она его звезда, не похожая ни на кого другого, и погладил ее по пояснице. Впервые они занимались любовью вне спальни, они делали это в его кабинете, где за ними наблюдал ворон.

* * *

Когда Пет сопроводила ее на почту, у Мэри было ощущение, будто в нее вгрызаются взгляды, пожирающие плоть. Толпа как обычно двигалась к Тейлору Сигеру, и получатели разрывали письма, чтобы переварить их содержимое на месте. В этой суете Мэри заметила угрюмую Дотти Уиллис, уставившуюся на нее.

У окна Перпетуя спросила, нет ли письма для Мэри Фрейташ Мур. Как бы тяжело ни было это читать, Мэри стремилась узнать все о последних минутах Джона. Тейлор сказал:

— Я полагаю, вы знаете, что мертвецы не могут ничего отправить.

Все уже знают каждую деталь ее ужасной истории?

— Он мог отправить что-то прямо перед этим, или его друзья, может быть, они написали. Пожалуйста, проверьте еще раз, – приказала Перпетуя, несмотря на то что Мэри повернулась, чтобы уйти.

— Ваша подруга не может спросить сама? – сказала Тейлор. – Она что, безмозглая?

— Нет, – сказала Перпетуя, – а вы – да.

Пока они пробирались к выходу, ее остановила Дотти – Мэри была сбита с толку ее замечанием, что она напоминает ходячее воплощение разбитого сердца.

— Мне так жаль.

— Спасибо, Дотти. – Без макияжа, с обкусанными ногтями, Доротея казалась ничтожной и жалкой.

— Я ничего не получала от своего брата. Моим друзьям не о ком беспокоиться, поэтому они игнорируют меня. Мой муж Джордж, скажем так, бесполезен как утешитель.

Вечно отсутствующий, гоняющийся за юбками, пухлый Джордж.

— Мне жаль.

— И мне жаль, что с тобой все это случилось. – Дотти пробормотала что-то, что Мэри едва расслышала, о неопределенности. – Можем ли мы поговорить в более приватной обстановке, Мэри? – Она посмотрела на Перпетую, которая резко ответила:

— Я не оставлю ее с тобой.

Будь они рядом с созданным Джоном парком, выигравшим конкурс, то могли бы спокойно сесть среди цветов и вечно обеспокоенных граждан, нуждавшихся в отдыхе. Вместо этого они остановились возле стоматологического кабинета, где на веревочках висели зубные протезы. Мэри радовала возможность опереться о стену: несмотря на то что ребенок был размером с колибри, он давил ей на копчик. Она не сказала о нем даже Перпетуе. Но ее рука взметнулась над животом в оберегающем жесте, когда запинающаяся Дотти сказала:

— Это началось как шалость, клянусь. Просто чтобы доставить вам немного неприятностей. – Ее умоляющий взгляд встретил бесстрастное спокойствие Мэри, сложившей один и один, и возможно, два и два, еще до того, как Дотти Уиллис призналась: она выступила в роли перехватчицы и создательницы подложных писем вместе с подругами, которые от скуки решили задушить любовную связь.

С чего Мэри решила, что в ответе будет один-единственный обидчик, а не группа, которая радостно отправилась с ней воевать?

— Тейлор – ваш племянник. Думаю, я догадалась. Он действовал вместе с вами?

— Там была не только я, – воскликнула Дотти. – Мне ужасно жаль. Это была…

Хотя позже она пожалеет об этом, Мэри подняла руку, чтобы остановить ее. Какое ей дело до списка имен, Мод или несколько Мод, Герти или несколько Герти, кто угодно, всякие граждане, разгневанные на выскочек из низшего класса, продвигающихся к высшему классу, выставляющих напоказ физическую форму любви. Был ли у них вдохновитель, или эту игру сочиняли хором, пока их группа бездельничала, не находя себе лучшего занятия? Это тоже едва ли имело значение в свете письма от капеллана Саттона и получения Никкой официального списка, подтверждающего имена умерших из полка 14-А. Мэри также решила, что ей не нужно слышать от Фрэнка или другого товарища ужасные подробности гибели Джона.