Книга Может быть, однажды, страница 104 – Дебби Джонсон

Глубоко вздохнув, она продолжает:

— Ну, а если сказать всю правду, то я была в него влюблена, и довольно сильно. Наверное, даже воображала, как он останется с нами, и мы будем вместе растить Джейми, и жить долго и счастливо. Но он этого не хотел. Был один вечер… мне тогда сказали, что анализы хорошие и можно расслабиться, хотя бы на время. Мы отпраздновали эту новость, выпили и надолго засиделись вдвоем, уложив Джейми спать. В ту ночь я… его поцеловала. Это было ужасно.

Увидев, какое впечатление произвели на нас ее последние слова, Джеральдина смеется:

— Речь не о поцелуе! О том, что было потом. Джо был такой добрый и нежный, но он, в сущности, сказал, что так меня любить не может. Потому что его сердце принадлежит другой и, как ни жаль, это навсегда.

Прикусив губу, я перевожу взгляд на звездное небо и крепко сжимаю подлокотники кресла. Кажется, не ухватись я покрепче, так и улечу, сброшу земную оболочку и отправлюсь в залитую лунным светом даль, как вырвавшийся из рук воздушный шарик.

Есть нечто печальное и даже трагичное в том, что Джо так мне предан даже спустя много лет, и в то же время меня переполняют восторг и ликование, я снова верю, что поступаю правильно, идя по его следам. Я ищу Джо и не остановлюсь на полпути.

— Мне кажется, пару раз он поддался искушению, – весело сообщает Джеральдина. – Девушки-серферы сразу положили на него глаз. Серьезных отношений он не заводил, но почему бы не пофлиртовать? Он был из тех, с кем женщинам хочется заигрывать, и у него это хорошо получалось – неважно, сколько им лет, каково их положение, он для всех находил нужные слова. Помнится, однажды он остановился поболтать с пожилой дамой в инвалидном электроскутере, и когда она поехала дальше, то разрумянилась и хихикала, как девчонка!

Я живо представляю себе эту сцену и тех девушек с досками для серфинга, загорелых, в соленых брызгах, провожающих Джо восхищенными и зовущими взглядами. И не держу на него зла.

— Так что же произошло? – с любопытством спрашивает Майкл. – Почему он уехал?

— Тому было много причин. После той ночи – когда я его поцеловала – между нами пропала привычная легкость. Нам впервые сделалось неловко. Я старалась вернуть прежние отношения, но ничего не вышло – вероятно, я все испортила. Попыталась направить его туда, куда он не собирался. Как бы то ни было, прежняя легкость не вернулась. Он стал… осторожнее.

— Все потому, что вы были ему слишком дороги, – уверенная в своей правоте, говорю я. – Интрижка с заезжими путешественницами – дело простое, ни к чему не обязывающее. Но вы? Здесь все по-другому. Знаю, сразу не верится, но он просто не был готов к новым серьезным отношениям, а жизнь с вами – это очень важно. Потому он и отступил, что и так зашел слишком далеко – понимаете?

Она кивает, и в ее взгляде я читаю понимание.

— Наверное, так и было. В дружбе он отдавал себя без остатка, но в те годы ничего большего, чем дружба, выдержать не мог. Он жил с болью в душе, ведь так? И как только почувствовал, что дружбы мне мало, отступил. Ну, или ему не нравятся пожилые дамы!

— Я уверена, что дело не в возрасте, – не отводя взгляда, отвечаю я. – Вы очень красивая женщина, уверена, были красивы и в то время.

— Спасибо, но тогда у меня были не лучшие дни… да и неважно. Как странно разговаривать об этом с вами, Джесс! Мы еще немного пожили здесь, ресторан был готов к открытию, а потом я встретила Дэна. Он работал в окружном совете, инспектировал здания и часто заходил проверить, как у нас идут дела. Стал заглядывать на чашку чая, поболтать, уже не так рьяно искал недостатки в новом доме, ну и… вот так. В 2011 году мы сыграли свадьбу, и этот дар, который я ношу под сердцем, первый ребенок Дэна.