Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
— Вот она, нынешняя молодежь! — А что с нынешней молодежью? Что же вы хотите, чтобы мы жрали дерьмо и не говорили, как оно дурно пахнет? — По этому поводу обращайся к директору школы! — Да я хоть главу провинции отыщу, только бы разобраться с вонью! — Если бы мы были растениями, то нам бы даже хорошо было от этой вони. Воняет – будем, значит, быстро расти. Ты сглатываешь мелки и продолжаешь невнятно бормотать. — Мы – садовники, а учащиеся – цветы и саженцы, неужто садовникам можно бояться вони? Неужто цветам и саженцам не нравится вонь? — Поговаривают, что у выпускников средней школы № 8 даже волосы пахнут сортиром! — Похоже на правду! На цыпочках заходит еще один учитель. Среди всего преподавательского состава только наставник Мэн позволяет себе роскошь в развалку шататься по коридорам в сапогах с калошами и высокими голенищами. Малой Го замечает, что Вы, конечно, наставник Мэн, с возрастом становитесь столь же лукавым, сколь осел плутоватым, а заяц уклончивым от когтей коршуна. Наставник Мэн безо всякого раздражения отвечает, что у молодежи, малой Го, все обиды на языке, меньше говорить и больше делать надо, как завещал Ленин, знаем мы отлично, как ты болтать любишь. Старик с пареньком каждый день без устали бранятся, принося тем неиссякаемые радости всей учительской. Пока что распространяться об этом не будем – Мы помним, что, когда ты говоришь «распространяться не будем», тело у тебя ужимается, худосочный позвоночник выгибается в мостик. Затем ты хватаешься за балку и усаживаешься, подобно крупному попугаю, не хватает тебе только яркого оперения. Еще мелков? Это спрашивает тебя один из нашего числа. Еще! Тренькает звонок, пора на урок. Заходятся свистки, онагры в павильоне онагров, зебры в павильоне зебр, архары в павильоне архаров… Все подпрыгивают, бросаются бежать, суют морды через железные решетки, ожидая, когда смотрители их покормят. А ты нам говоришь, мелки гоните! Раздел пятый Он говорит нам: ты думаешь, как бы дать всему телу пропитаться благоуханием сорных трав, пропахнуть лучезарной улыбочкой и теплотой, которыми тебя наградила такая красивая, что скушать хочется, хозяйка магазинчика, с пачкой «Двойной девятки» спешно возвращаешься в каморку, зажигаешь сигарету и затягиваешься, сразу же чувствуя, как тебя охватывает воодушевление, будто ты петрушка, которой только что подсыпали мочевины, склоняешься над письменным столом, правишь пробные экзаменационные работы… Однако сигарет у тебя на деле нет. Дрожа, он свешивает длинные ноги с балки, уголки рта, по чувственности напоминающие сталь, едва уловимо искривляются в усмешке, он смеется над нами, точь-в-точь как смеется над тобой. Через его рассказ мы узнаем, что у тебя нет сигарет, потому что у тебя нет денег, потому что у тебя нет власти. Деньги и власть целиком в руках твоей жены, она ведает всеми денежными потоками в вашей семье. Ее зовут Ли Юйчань, она – косметолог высшей категории в похоронном бюро, любой покойник, попадающийся ей под руку, становится прекраснее, чем был при жизни. Невезунчик Чжан Чицю, говорит он нам. Ты сидишь у письменного стола, чуть ли не хватая себя за уши и не расчесывая щеки от волнения, поддался ты соблазну табака, купил на оставшиеся деньги сигареты и выкурил, а теперь ошарашенно глядишь на средний из трех ящиков стола. Ящик закрыт на замок, а ключ висит у Ли Юйчань на поясе брюк. От волос ее каждую секунду веет специфическим ароматом похоронного бюро. |