Книга Тринадцатый шаг, страница 126 – Мо Янь

Учитель физики глупо кивает головой, и сияние у нее в глазах будто тотчас же превращается в благоухание, примешивается к запаху ее тела, смешивается с дивным ароматом табака – Благоухание это побуждает его познать незнакомый, завлекательный мир. В свое время ветви и соцветия белых тополей испускали едкий запах и довели его этим ароматом до дома номер тринадцать по переулку Золотых рыбок и до брака с женщиной, у которой над губой растут зелененькие усики, вынудили его десятки лет существовать в нужде и отчаянии, а теперь жизнь вдруг наполнилась таким ароматом! Куда заведет его этот запах?

— У тебя многовато сомнений, ты не веришь, что в мире еще сохранились прекрасные чувства, ты уверен, что я тебе наврежу, в силки тебя поймаю. Я действительно горазда на ловушки, но я ни за что не применю их против тебя. Как же обидно, как же несправедливо, что прожил человек полжизни и даже капельки подлинной этой жизни не ощутил. Храбрости наберись и возьми меня, хочешь побаловаться – на кровать меня уложи, на полу тоже сойдет, хочешь жить – дуй продавать сигареты, делай что хочешь. Хочу я в общем из тебя сделать счастливого человека!

Поднимает она подол юбки, помахивает им несколько раз, так что бурно разливается аромат, в котором замешан запах креветочной пасты, говорит она:

— Как думаешь, такие стройные бедра пригодились бы агентке?

Учитель физики будто на край бездны встал, обе его ноги безудержно дрожат. Приоткрыла она для меня завесу юбки, и увидел я ее очаровательно блестящие бедра (у косметолога бедра и даже попа покрыты золотистыми волосками). В этой уединенной и непроницаемой железной хижинке гаснет свет, зажигается свеча и исчезает внешний мир, остаются только голос восковой свечи да сердцебиение мужчины и женщины. Исходящий от нее запах звучит мощным призывом, сердце твое больно бьется в глотке. А основной исток благоухания – впереди, и он в потемках, наугад, будто слепой щенок, пробирается вперед.

Когда он соприкасается с раскаленной, как угли, плотью хозяйки, во всем его теле не остается ни чуточки силы, холодный пот пропитал его волосы насквозь. Мягкие губы хозяйки обжигают его поцелуями, подбадривают его, а он продолжает истекать потом.

В сердце учитель физики ощущает глубинную боль, ему кажется, словно он наполовину как умер. Раньше, будучи бессеребренником, с женой он все делал уверенно и смело; теперь же, под досадливыми охами хозяйки магазинчика, он чувствует себя до невозможности робко. Когда снова зажигается электрическая лампочка и хозяйка, как расшалившаяся девчушка, проворно натягивает розовые трусики на попу, учитель физики преклоняется перед ней, припадает к ее округлым коленям. Он чувствует, как ее пальцы теребят ему волосы.

— Тебе бы врачу показаться, милый, – говорит она, – нечего удивляться, что жена твоя по рукам пошла, не виновата она…

Учителю физики кажется, что его лицо чрезвычайно грязное, этот пот, эти слезы – все эти гадкие жидкости запачкали хозяйке колени. И потому он молча отводит лицо от них.

И она в самом деле полотенчиком протирает колени – Она нашла мои нечистоты – Тем же полотенчиком она протирает лицо учителя физики – Ей не противны мои нечистоты – Она кидает полотенчико в угол – Она кинула меня!

— Возможно, у тебя с питанием плоховато, – говорит она, – сходи в аптеку, купи себе лекарственную подкормку, вроде маточного молочка с женьшенем, пантовой пудры, водки на оленьих причиндалах. Но на это, разумеется, нужны деньги!