Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
За поеданием тушеных до красной корочки и тушеных без специй свиных кишок сыновья учителя физики заявляют решительный протест супруге учителя физики: — Мам, какая же ты несправедливая! Почему ты его кормишь потрохами, а нас – супом? — Так у вашего папы выпадает кишка! — У меня тоже выпадает кишка! — А у меня тем более! — Дурачки. Разве так бывает, что слабая кишка передается по наследству? Раздел седьмой Глубокая ночь, половина одиннадцатого, шумный городок начинает затихать, отчетливо доносятся механические звуки с отдаленных стройплощадок, ты нам поясняешь, что Дацю и Сяоцю храпят у себя в норе, а учитель физики под настольной лампой наспех проверяет экзаменационные работы. Работать же все равно надо, и усердно, даже если достойной работу педагога не признают. Ты говоришь, что он чувствует приступ зуда в шее, поворачивает голову и видит, что косметолог уже сорвала с себя бюстгальтер. Ты спокойным тоном заявляешь нам, что косметолог твердыми сосками трет шею склонившемуся над работой учителю физики! Столь небывалая ласка бросает все его тело в студеный мороз, а глаза – в жгучее пламя; плохо прожеванные свиные кишки клокочут в животе. Ты особо подчеркиваешь: у косметолога два пунцовых соска, таких выдающихся сосков ни у кого в округе не сыщешь. Когда речь заходит о сосках, мы замечаем, что глаза твои в затемненной железной клетке, словно два скитающихся светлячка, вспыхивают зелеными огоньками от свежего запаха гипса, заляпавшего твои кромешно-темные щеки, бросает в слезы. В руках рабочих гипс обращается в мелки, а в животе у тебя мелки вновь обращаются в гипс. Ты говоришь: От вида тех зеленых усиков, которые с течением возраста разрастаются все более густо, повышается его бдительность, и хотя заполняющий рот привкус свиных кишок напоминает ему, что не стоит забывать о ее достоинствах, он заявляет: — Грубая ты, прекрати меня домогаться! Лицо косметолога заливается краской, и она возмущенно откликается: — А на кой я тогда за тебя вышла? У меня есть потребности! Ты бесстрастно пересказываешь: Гулкий удар по макушке учителя физики – Думаю, что он еще пожалеет о промахе – Он вытягивает руку и прикрывает ей рот, однако она тут же впивается ему в запястье. Затем они отправляются в кровать. Он, с трудом сдерживая омерзение, целует ее в губы, специфические запахи похоронного бюро просачиваются в самые глубинные пласты его сознания. Он осознает собственную мнительность: косметолог как-то прямо у него на глазах намылила высокосортным мылом все частички тела, не пропустив ни один волосок, и все равно он чуял тот резкий аромат, который никакими словами не опишешь. И каждый раз от этого он становился никчемным мужчиной. Слезы в глазах косметолога вызывают у него угрызения совести, сумеречный свет лампы озаряет тело, которое, вопреки наступлению средних лет, все еще блестит глянцем за счет мягких золотистых волосков на коже. Он с трудом выговаривает: — Матушка моих Цюев, дело не в том, что мне не хочется, просто запах перебивает все чувства… Косметолог взвивается карпом и бормочет невнятно: — Нет у меня никакого запаха… Нету… Милый… Знаю… Ты от работы сам не свой… Питаемся мы так себе… Говоришь, что попахивает, а в прежние годы что ли не было запаха? Или ты боишься, что это навредит революционной работе? |