Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Он выбирает перекресток недалеко от кинотеатра – Здесь околачиваются кой-какие бездельники, люди с веерами в форме банановых листьев играют в облавные шашки или наблюдают, как в них играют другие, на длинной скамье сидит торгующая сигаретами женщина, караулит переделанную под детскую коляску тележку с куревом, несколько разомлевших пожилых дам с веерами болтают с ней ни о чем. Учитель физики садится на корточки между играющими в шашки мужчинами и торговкой сигаретами, открывает сумку, выкладывает перед собой три блока и пять пачек сигарет, поджидает покупателей. Белый мотылек залетает в ореол уличного фонаря, на землю опускается беленький трупик. Пока твои глаза наблюдают за покачивающимися вверх-вниз широкими бедрами девушки у «коляски», в памяти внезапно всплывают бедра косметолога и хозяйки магазинчика; от вида прогуливающейся рука об руку супружеской пары внезапно мелькают картины семейной жизни. Упорхнули видения, и все твои силы направляются на продажу сигарет. Редкие люди проходят перед тобой, ты рассматриваешь, изучаешь их, выискиваешь потенциальных клиентов. Он впервые осознает всю занимательность разглядывания прохожих – Если бы животу не было голодно, а сердцу не было печально, то было бы тем более занимательно – Они, будь то мужчины или женщины, разного телосложения, в разноцветных одеждах, есть и красивые, и уродливые, и такие, что и не скажешь, красивые они или уродливые, есть возрастные и помоложе, есть походкой то неуклюжие, то проворные, есть шагом то скорые, то медлительные, разнообразные выражения лиц у них, кто-то улыбается, кто-то хмурится, кто-то оцепенел – Больше таких, кто оцепенел. Ты слышишь, что всякий раз, когда мимо ее тележки проходят люди, торговка сигаретами непременно осведомляется: «Сигареты купите?» И действительно кое-кто у нее сигареты покупает. Ты понимаешь: игрой в молчанку сигареты не продать. Мне надо громко кричать, зазывать натренированным долгим преподаванием горлом: Кому сигареты? – Покупай сигареты – Здесь первосортные сигареты – Отдам задешево – Я обязан орать во весь голос, вот дождусь, когда передо мной будет проходить тот мужчина средних лет с бакенбардами, и заору. Идет… Шаг за шагом подходит… Его глаза обратились ко мне… Надо орать… Надо орать… Мужчина с баками издал хрип, сплюнул во весь рот на бордюр и, кашляя, ушел. Учитель физики злится на себя за робость, щипает он себя за мясо на ляжке. Странным образом ляжка на это никак не реагирует, будто это вовсе не твоя ляжка, а ляжка совсем другого человека. Чего ты боишься? Ты стоял у кафедры с указкой в руке и громко вещал нескольким десяткам учеников, вперивших в тебя двуствольные дула глаз, твой голос разносился по аудитории, и ты хотя бы раз кого-то стеснялся тогда? Разве не ты всегда преподавал ученикам: в революционной работе нет доли высокой и низкой, благородной и презренной, любая работа будет служением народу, все мы слуги народа. Вот и торговля сигаретами будет тем же служением народу, торговцы сигаретами тоже считаются слугами народа, поставляют они народу отборный никотин, даруют счастье и удовольствие пристрастившимся к курению классовым братьям, это почетное занятие, так чего же ты стыдишься? Надо орать! Ты приказываешь себе орать! |