Книга Тринадцатый шаг, страница 89 – Мо Янь

Вторая половина дня пролетает быстро, вечер подступает вслед за заливающими весь город светом фонарями, почти одновременно с Дацю и Сяоцю домой приходит Чжан Чицю, и точно в тот момент, когда они заходят (они – отец и сыновья, но при встрече даже не приветствуют друг друга), просыпается скушавший две таблетки диазепама и четыре таблетки хлорпромазина учитель физики. Кухня и каморка восковой красавицы примыкают друг к другу, между ними только картонная перегородка толщиной в три сантиметра, на картоне равномерно отпечатаны слова «Лошадиные копыта в сиропе», а это очевидно указывает на то, что картон прежде был коробкой, в которой когда-то хранились консервы с подслащенными копытцами. Учитель физики ворочается, садится, свешивает голову, прищуривает глаза, не понимая, кто он такой; он не знает, где находится, но тут до него доносится гневный рев восковой красавицы и громкие пререкания оголодавших Дацю и Сяоцю. Он сразу же вспоминает все, что пережил до сна, но ты все еще не можешь отделаться от ощущения, что все это сон или вполне реальное недоразумение.

— Папа, свари нам на кухне что-нибудь поесть! – злобно и грубо заливаются Дацю и Сяоцю.

— Сыночки, – отвечает Чжан Чицю, – давайте-ка мы лучше маму дождемся, сегодня суббота, она принесет нам может говядины, или свинины, или баранины, или курицы, или свиных кишок.

— У нас домашки завались.

— Ну и идите к себе в норку, делайте домашку, когда мама вернется, наготовим еды, можете выходить, как почувствуете аромат съестного.

Ты терпеливо томишься в перетекающем из одного звука в другой вое восковой красавицы, зеленая форма промерзшими латами сжимает нижнюю половину тела, которую еще можно с натяжкой назвать Фан Фугуем. Тебе нездоровится от того лица, чей владелец сейчас шаркает за дверью кухни, шаркает он да сокрушенно охает (Фан Фугую неведомо, что Чжан Чицю уже позабыл о нем и охает по поводу уроков физики в средней школе № 8), ты уверен, что владелец лица раскаивается, что утратит драгоценное наследственное сокровище, хочешь ты содрать с себя это лицо и возвратить его владельцу. Но колеблешься: а кем я буду, если лицо сдеру?

Шарканья приближаются к кухне, твои зубы активно скрежещут.

Чжан Чицю отодвигает ведущую на кухню занавеску, и двое облаченных в зеленую форму и наделенных одним и тем же лицом учителей физики сущими олухами встают друг против друга.

— Ты кто?

— Я кто?

— Ты как я?

— Я как ты?

Стоящего снаружи учителя физики вдруг осеняет мысль, и мысль эта осеняет его по ошибке, он решает, что косметолог на кухне выставила огромное зеркало. Второе прозрение наступает при содействии очков: у стоящего внутри учителя физики дужки очков обмотаны белым лейкопластырем.

Чжан Чицю с болью говорит:

— Вспомнил я, старина Фан, учитель Фан, не думал, что мне будет так неуютно от твоего преображения.

— Так это же твоя идея! – Ты ощущаешь, как в тебе поднимается необъяснимый гнев, от которого в уголках рта становится больно, что в свою очередь придает новому лицу совсем неподобающий вид. – Ты думаешь, мне хочется рядиться в твою личину? Я тебе ее в любой момент готов вернуть!

Чжан Чицю внезапно смягчается, и я могу только наблюдать, как у него на лице, таком же, как у меня, проступает уступчивость и апатия, он говорит мне: