Онлайн книга «Смерть пахнет сандалом»
|
Я чуть подумал и заявил: — В словах Чжао Цзя есть резон, рана Сунь Бина под кожным покровом, течет гной и кровь, но зловоние идет от раны. Это все – симптомы хирургические, если ты не возьмешься лечить, то кто же вылечит их? — Барин… Барин… – мямлил Чэн Буи, – недостойный… недостойный… — Нечего время тянуть своими «барин», «недостойный», – непринужденно заявил я, – смело начинай, давай, коновал, сделай из дохлой лошади живую! Чэн Буи, наконец, собрался с духом. Он скинул халат и сложил его на помосте, уложил на голове косу, высоко засучил рукава, потом попросил воды помыть руки. Сяоцзя сбегал вниз, принес ведро чистой воды и помог Чэн Буи. Тот положил свою белую полотняную сумку на халат, открыл, и стало видно, что в ней: два ножа, большой и маленький; двое ножниц, длинные и короткие; щипцы, толстые и тонкие; палочки, большие и маленькие; бутылочки, побольше со спиртом и поменьше с лекарством. Кроме этого, вата и рулон марли. Чэн Буи взял ножницы, с треском распорол одежду Сунь Бина. Отложив ножницы, врач открыл бутыль со спиртом и намочил вату. Затем с силой протер кожу и плоть там, где вошел и вышел колышек. Из раны вытекло еще больше крови и гноя, вокруг разнеслось еще больше вони. Тело Сунь Бина яростно задрожало, изо рта вырывались стоны, от которых вставали дыбом волосы и от которых холодок бежал по спине. Обработка раны Сунь Бина явно вернула Чэн Буи уверенность и смелость. Профессиональная гордость подавила страх. Он приостановил лечение, не согнувшись, а с прямой спиной, подошел ко мне и с какой-то надменностью заявил: — Начальник, если можно было бы вытащить из тела колышек, то недостойный осмелился бы гарантировать, что пациент не только проживет до полудня послезавтрашнего дня, но и может даже восстановить здоровье… Перебив его, я глумливо проговорил: — Если хочешь, чтобы колышек забили тебе, давай, вытаскивай! У мгновенно побледневшего Чэн Буи только что прямая спина сделалась согбенной, а взгляд забегал. Он дрожащей рукой смазал смоченной в спирте ватой раны Сунь Бина и нанес на них бамбуковой палочкой желто-коричневую мазь из фиолетового флакончика. Закончив лечение, костоправ с поклоном отошел. Я велел Су Чжунхэ подойти и приступить к работе. Тот, дрожа, приблизился, высоко поднял руку с длинными ногтями и стал нащупывать пульс у привязанного к поперечине Сунь Бина, который, с воздетой рукой, искривленным плечом, опущенной, словно в глубоком раздумье, головой, выглядел и смешно, и жалко. Закончив тщательный осмотр, Су Чжунхэ сказал: — Господин-начальник, отец наш, у больного покраснение глаз и дурной запах изо рта, губы и язык сухие, лицо опухло, кожа горячая, похоже, у него жар, но пульс у него совсем слабый, нажимаешь, как трешь перо молодого лука. Отсутствие пульса – это из-за потери крови. По имеющимся симптомам обычный провинциальный врач мог бы и не знать, что делать с его горячкой и какое ему назначить лечение. Беспорядочное использование сильных средств могло бы только ухудшить положение несчастного! Недаром Су Чжунхэ – известный врач в третьем поколении, опыт у него действительно не такой, как у некоторых врачевателей. Восхищенный его обстоятельностью, я торопливо сказал: — Назначай лечение! — Срочно напоить его женьшеневым отваром! – решительно заявил Су Чжунхэ. – Если давать каждый день по три чашки, то недостойный считает, что он точно сможет дожить до послезавтрашнего полудня. Для пущей гарантии у меня есть несколько доз лекарства для укрепления инь, это поможет сбалансировать в теле смертника инь и ян. – Раскрыв мешок с лекарствами, врач безо всяких весов тремя пальцами щепотка за щепоткой отсыпал смесь корешков и древесной коры на бумагу и сделал три пакетика с лекарством. Осторожно держа их в руках, он повернулся кругом, не зная, кому их вручить. В конце концов осторожно положил их передо мной и негромко проговорил: |