Онлайн книга «Смерть пахнет сандалом»
|
Тут в разговор встрял туншэн[65] Мада: — Братец Ли, вот не знаю, как выглядит супруга начальника уезда, говорят, рябая она… — Ерунда это! Сущая ерунда! Того, кто говорит такое, надо после смерти поместить в ту часть преисподней, где вырывают языки! – Ли У побагровел и раздраженно продолжал: – Вот что скажу тебе, Мада… У тебя в голове что ли сплошное соевое молоко или одна каша? У тебя там полно всяких людей по фамилии Чжао, Цянь, Сунь, Ли, Чжоу, У, Чжэн и Ван, да еще всевозможные фразочки, типа «Небо темно, а земля желта» да «Вселенная беспредельно широка»[66]. Почитал ты все это, и на этом забросил книги?! Даже не хочешь пошевелить мозгами и подумать, из какой семьи супруга начальника уезда! Она же настоящая дама из высшего общества, драгоценная жемчужина на ладони. С детства она была окружена мамками и няньками, толпы служанок ходили за ней, в доме она знала только чистоту, даже если печенька к Празднику Весны[67] упадет на пол, и то ни пылинки к ней не пристанет. Ну как в таком доме она могла заразиться какой-нибудь оспой? А если она не болела оспой, то откуда взяться оспинкам? Если только ты ей, Мада, кожу ногтями сам и не разодрал! Все невольно расхохотались. Тощее лицо Мады залилось краской от стыда, и он, признавая, что не прав, произнес: — Верно, верно, как такая небожительница могла заболеть какой-то оспой! Отвратительная молва! Ли У покосился на Сунь Бина и тарелку перед ним, на которой уже совсем не осталось мяса, сплюнул и продолжал: — У нас с начальником Цянем установились самые что ни на есть братские отношения. Он сам как-то сказал мне: «Ли, мы с тобой поистине от природы подходим друг другу, не знаю уж почему, но чувствую, что мы с тобой соединены сердцами, легкими, внутренностями, желудками… Сунь Бин презрительно рассмеялся, чуть ли не выплевывая все бывшее у него во рту мясо. Повертев шеей, он все-таки проглотил мясо и сказал: — Значит, если начальник Цянь наедается, и ты голодным не остаешься? Ли У рассердился: — Сунь Бин, ты что такое говоришь? Актеришка! С утра до вечера играешь всех этих императоров, генералов и ученых, но ничего не смыслишь в преданности, гуманности и справедливости, воспеваемых до облаков, и не знаешь, как вести себя! На стол выставили такое яство, а ты ешь все один. Как еще у тебя хватает наглости с таким полным ртом, что масло наружу течет, влезать в разговор, говорить гадости и молоть чепуху! Сунь Бин усмехнулся: — Если вам даже эти ласточкины гнезда, верблюжьи копыта и медвежьи лапы приелись, как можно принимать близко к сердцу тарелку жирной свинины? — Ты душонкой подлого человека меришь сердце благородного мужа! – сказал Ли У. – Считаешь, я это за себя говорю? Я за всех присутствующих здесь почтенных братьев заступаюсь! Сунь Бин снова усмехнулся: — Они уже досыта твою задницу зализали, зачем им еще мясо есть? Толпа злобно загудела и стала на все лады ругать Сунь Бина. Сунь Бин ничуть не рассердился, смел с тарелки остатки мяса, оторвал себе кусок пампушки и насухо вытер им остававшийся соус. Потом сыто рыгнул, закурил трубку и довольно затянулся. Покачав головой, Ли У вздохнул: — Есть родители – человек станет взрослым, нет родителей – другим приходится воспитывать человека. Надо бы, чтобы начальник Цянь схватил тебя да всыпал тебе полсотни палок! |