Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Тот заверил: — Ничего не будет, я умею. Слепой, понизив голос, сообщил: — Командир Юй, они идут, они идут… Дедушка приказал: — Быстрее спускаемся! Все залегли в зарослях бирючины на пологом склоне вала и стали внимательно наблюдать за гаоляновым полем, простиравшимся от рва. Слепой же остался сидеть у кучи винтовок и, покачивая головой, перебирал струны. — Ты тоже спускайся! – крикнул дедушка. Лицо Слепого свело болезненной судорогой, губы подергивались, словно что-то жевал. Он снова и снова исполнял одну и ту же мелодию на старом саньсяне, звук был такой, будто внезапно разразившийся ливень без остановки барабанил по жестяному ведру. За рвом не было людей, только несколько сот собак с разных направлений мчались к лежавшим в гаоляновом поле трупам. Псы бежали что есть мочи, припадая к земле, и их разноцветные шкуры подрагивали в солнечном свете. А самыми первыми неслись три наших собаки. Мой проворный отец не удержался и выстрелил в собачью свору, винтовка крякнула, и пуля полетела в небо, после чего вдалеке меж гаоляновых стеблей кто-то зашебаршился. Ван Гуан и Дэчжи, которые первыми отхватили себе винтовки, принялись палить по беспокойно покачивающимся гаоляновым стеблям, причем палили бесцельно – некоторые пули взмывали в воздух, другие впивались в землю. Дедушка сердито сказал: — Не стрелять! Сколько у вас патронов, чтоб вы их так разбазаривали? Дедушка занес ногу и отвесил пинка по задранной заднице сына. Движение в глубине гаоляна сошло постепенно на нет, а потом чей-то звонкий голос прокричал: — Не стреляйте! По своим попадете! Вы с какого подразделения? Дедушка в ответ заорал: — Мы из подразделения ваших предков, псы вы желтомордые! Дедушка вскинул «Арисаку-38» и начал палить туда, откуда доносился крик. — Друзья! Не стреляйте по своим! Мы из Цзяогаоской части Восьмой армии! Антияпонские войска! – снова закричал человек в гаоляне. – Ответьте, пожалуйста, а вы откуда? Дедушка разозлился: — Гребаная Восьмая армия, да вы ни на что не способны! Он вывел нескольких своих «солдат» из бирючины, и маленький отряд встал на земляном валу. Из зарослей гаоляна крадучись, как коты, вылезли больше восьмидесяти человек из Цзяогаоской части Восьмой армии. Это были одетые в лохмотья бойцы с потемневшими лицами, напуганные, словно дикие зверьки. Большая часть их была безоружной, но у некоторых на поясе болталась пара гранат с деревянными ручками, а с десяток солдат, что шли впереди, были вооружены старыми винтовками «Ханьян» и самопалами. Вчера после обеда отец видел этих бойцов Восьмой армии. Прячась в зарослях гаоляна, они нанесли японцам, атаковавшим деревню, удар в спину. Когда отряд Восьмой армии приблизился к земляному валу, возглавлявший его здоровяк скомандовал: — Первая рота – поставить часового! Остальные – привал! Солдаты Восьмой армии уселись на валу, перед отрядом остался стоять симпатичный молодой парень. Он достал из полевой сумки темно-желтый лист бумаги и, дирижируя рукой в такт, стал учить своих товарищей петь песню: — Ветра ревут, ветра-ветра ревут! Солдаты запели кто в лес, кто по дрова. — Внимание! Смотрим на мою руку и поем хором! А кони ржут! А кони-кони ржут! Бушует Хуанхэ! Бушует Хуанхэ! И гаолян созрел, хэнаньский гаолян, хэбэйский[85] гаолян! И в зарослях густых геройский дух горит! И поднята пищаль, и блещет сабель сталь! Спасем родимый край и Северный Китай, спасем мы всю страну-у-у-у… |