Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Своими действиями в тылу противника дедушка с отцом привлекли целую толпу солдат марионеточных войск, а чуть позже к карательной операции присоединилась и конница. Не раз над головой отца возносилась блестящая сабля, однако всякий раз путь ей преграждали стебли гаоляна. Одна из пуль прошла по касательной, оставив на скальпе дедушки борозду, но густой гаолян спас их обоих. Они спасались от погони, приникая к земле, словно зайцы. К середине дня они уже добежали до берега Мошуйхэ. Дедушка с отцом пересчитали патроны, снова нырнули в гаолян и преодолели около ли. Тут впереди раздался крик: — Товарищи! Вперед! Разгромим японский империализм! Когда крик стих, заиграла войсковая труба, и они вроде бы услышали пулеметные очереди. Обрадовавшись, дедушка с отцом кинулись на звук этих выстрелов, но, добежав, не увидели ни единой живой души. К гаоляновым колосьям были привязаны две жестяных канистры из-под керосина, внутри которых взрывались петарды. Труба и крики снова зазвучали из гаоляна неподалеку. Дедушка презрительно усмехнулся: — Эта Восьмая армия только на такое и способна… Канистры грохотали и сотрясали воздух так, что перезревшие гаоляновые зерна с шорохом сыпались вниз. Конница и марионеточные императорские войска, стреляя из винтовок, двинулись в обход. Дедушка потащил отца обратно. В их сторону побежали, пригнувшись, несколько бойцов Восьмой армии, придерживая болтавшиеся на поясе ручные гранаты. Отец увидел, как один из солдат с винтовкой встал на колени и выстрелил по гаоляну, растревоженному японскими конями. Звук выстрела напоминал звон, с которым разбивается черепица. Стрелявший солдат хотел передернуть затвор, но не смог. На него налетел японский конь. На глазах отца всадник занес саблю над его головой, солдат Восьмой армии бросил винтовку и попытался убежать, но конь догнал его, и из разрубленной клинком головы бойца на гаоляновые листья брызнули мозги. У отца потемнело в глазах, он обмяк и опустился на землю. Из-за японской конницы дедушке и отцу пришлось разделиться. Солнце уже склонилось к верхушкам гаоляна. В поле сгустились мрачные тени. Мимо отца прошмыгнули три пушистых лисенка. Он протянул руку, схватил одного из них за толстый симпатичный хвост и тут же услышал яростный рык. Словно молния из гаоляна выскочила старая красная лисица и оскалилась, демонстрируя отцу свою силу. Он поспешно отпустил хвост, и все лисье семейство умчалось прочь. Стрельба раздавалась с востока, запада и севера, а вот на южной околице стояла необычная тишина. Отец тихонько крикнул, потом заорал во всю мочь, но ответа не последовало. От дурных предчувствий сжалось сердце, и он помчался в ту сторону, откуда раздавались выстрелы. Солнечный свет становился все слабее, гаоляновые колосья, купаясь в его предзакатных лучах, смыкались над головой. Отец заплакал. В поисках дедушки он натолкнулся на трупы трех зарубленных солдат Восьмой армии. Их мертвые лица в полутьме казались хищными. Внезапно отец натолкнулся на группу людей. Это были местные жители, которые предусмотрительно попрятались в гаоляне. — Вы не видели моего отца? — Малой, деревня свободна? По говору отец понял, что это жители уезда Цзяо. Он услышал, как один старик наставляет своего сына: — Иньчжу, запомни, драная ватная подкладка нам тоже пригодится, но сначала раздобудь котел, а то наш уже давно прохудился. |