Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Командир Лэн поднял чарку, отпил половину, поставил и сказал: — Командир Юй, что-то я перебрал с алкоголем, так что откланяюсь! Бабушка положила руку на пистолет и спросила: — Пойдешь бить япошек? Командир Юй со злостью прошипел: — Не надо его уговаривать, он не пойдет, так я пойду. Лэн сказал: — Я пойду. Бабушка убрала руку, командир подразделения Лэн схватил пистолет и повесил на пояс. У Лэна была белая кожа и с десяток черных оспин вокруг носа. На поясе у него была закреплена запасная обойма, а под тяжестью пистолета пояс и вовсе провис как перевернутый месяц. Бабушка сказала: — Чжаньао, вверяю тебе Доугуаня, послезавтра возьми его с собой. Командир Юй посмотрел на моего отца и с улыбкой спросил: — Названый сынок, кишка-то не тонка? Отец презрительно глянул на темно-желтые крепкие зубы командира Юя, показавшиеся между губами, и промолчал. Командир Юй взял чарку, поставил отцу на макушку и велел отойти к двери и встать прямо, а сам взял браунинг и направился в угол комнаты. Отец наблюдал, как командир Юй сделал три шага, каждый был широким и неспешным. Бабушка побледнела. Уголки губ Лэна растянулись в усмешке. Командир Юй дошел до угла, остановился, потом резко развернулся. Его рука поднялась, глаза потемнели так, что даже блеснули красным светом, а потом браунинг выплюнул струйку дыма. Над головой отца что-то просвистело, чарка разлетелась на мелкие осколки. Один свалился отцу за шиворот, он втянул голову в плечи, но осколок проскользнул за пояс брюк. Отец ничего не сказал. Бабушка побледнела еще сильнее. Лэн плюхнулся на лавку и, немного помолчав, сказал: — Хороший выстрел. Командир Юй похвалил: — Молодец, парень! Отец сжимал в руке браунинг и чувствовал, что он на удивление тяжелый. Командир Юй сказал: — Не мне тебя учить, ты и сам знаешь, как стрелять. Передай Немому приказ – пущай готовятся! Отец с браунингом в руке забурился в заросли гаоляна, перешел дорогу и добрался до Немого. Тот сидел в позе лотоса и точил длинный кинжал большим ярко-зеленым камнем. Остальные члены отряда кто сидел, кто лежал. Отец сказал Немому: — Велено готовиться! Немой покосился на отца и продолжил точить кинжал. Через некоторое время он сорвал несколько листиков гаоляна, вытер с клинка пыль, оставшуюся от камня, затем выдернул тонкую травинку и опробовал остроту кинжала: стоило лезвию коснуться травинки, как она разлетелась на две части. Отец повторил: — Велено готовиться! Немой вставил кинжал в ножны и положил рядом с собой. Его лицо расплылось в хищной улыбке. Он поднял свою огромную лапищу, помахал отцу и что-то промычал. Отец осторожно подошел ближе и остановился в шаге от Немого, а тот потянулся, ухватил отца за полу, с силой дернул, и отец упал на его грудь. Немой потащил отца за ухо, у того рот уехал аж на щеку. Браунинг отца уперся в грудную клетку Немого. Немой с силой нажал на его нос – у отца даже слезы брызнули. Немой рассмеялся неестественным смехом. Рассевшиеся вокруг бойцы хором загоготали. — Похож на командира Юя? — Его порода! — Доугуань, я скучаю по твоей матери! — Доугуань, хочу отведать те две булочки с финиками на теле твоей матушки! Стыд отца перешел в гнев, он поднял браунинг, прицелился в парня, мечтающего о булочках, и выстрелил. Раздался глухой хлопок, но пуля не вылетела из ствола. |