Книга Красный гаолян, страница 96 – Мо Янь

К югу от насыпи простирался зеленый гаолян, который уже поднял свои флажки-метелки и напоминал раскинувшееся вширь глухое озеро синего цвета. Дедушка на муле поехал вдоль насыпи на восток. Ровно в полдень он завел мула в гаоляновое поле. Все четыре копыта мула и дедушкины ступни вязли в раскисшем от дождя, словно клейстер, черноземе. Мул извивался всем своим тяжелым телом, с трудом хлюпая по грязи, которая налипала на его копыта, делая их похожими на опухшую человеческую голову. Мул сопел, и из его грубых ноздрей вырывался белый пар и вылетала темная пена. Кисловатый запах пота и гнилостный запах земли щекотали ноздри дедушки так, что хотелось чихать. Дедушка и мул протоптали настоящий коридор в густом нежном гаоляне; через некоторое время после того, как они прошли, зеленый гаолян снова потихоньку распрямлялся, и на нем не оставалось следов.

Следы быстро заполнялись водой. Ноги дедушки и живот мула были густо усеяны крупными и мелкими крапинками черной грязи. Чавканье земли в безветренных душных зарослях растущего с сумасшедшей скоростью гаоляна резало слух. Вскоре и дедушка запыхался, в горле пересохло, язык стал липким и вонючим. Он подумал, что у мула в пасти сейчас все то же самое. Дедушка уже истек потом, и теперь из пор сочилась клейкая жидкость, напоминавшая скипидар и обжигающая кожу. Острые листья гаоляна оставляли порезы на обнаженной шее. Мул сердито мотал головой и отчаянно желал взлететь над верхушками гаоляна. Второй наш большой черный мул в тот момент, возможно, с завязанными глазами тягал по кругу тяжеленный жернов или, стоя у кормушки, устало жевал смесь из мелко нарубленных сухих гаоляновых листьев и слегка подсушенных зерен.

Дедушка уверенно шагал вперед вдоль борозды. У него в голове имелся готовый план. Мул то с грустью, то со злостью посматривал на тащившего его хозяина. На изрезанных гаоляновыми листьями глазах выступили слезы.

На гаоляновом поле появились новые следы, и дедушка учуял долгожданный запах. Мул заметно напрягся. Он без конца фыркал, и его громоздкое тело раскачивалось среди гаоляновых стеблей. Дедушка преувеличенно громко кашлял. Спереди донесся восхитительный аромат. Дедушка понял, что они пришли. Догадка оказалась верна: не прошел он и пары шагов, как оказался на том самом месте, куда так давно стремился.

Следы прямо на глазах дедушки и мула с журчанием заполнялись водой. Дедушка шел по следам, словно бы и не глядя на них. Внезапно он громко запел:

— Один конь ускакал из Западной Лян^[73]…

Он уловил звук шагов у себя за спиной, но продолжил идти вперед, как последний болван. Ему в поясницу уперлась какая-то твердая палка. Дедушка послушно поднял руки. Две руки общупали его грудь и вытащили пистолеты, после чего ему завязали глаза узкой полоской черной ткани.

Дедушка сказал:

— Мне надо повидаться с вашим атаманом.

Разбойник ухватил дедушку за пояс и начал крутить, крутил целых две минуты, а потом резко отпустил, и дедушка повалился головой вперед прямо в мягкий чернозем, перепачкав в грязи весь лоб и обе руки. Когда он встал, хватаясь за стебли, в голове у него гудело, а перед глазами летали зеленые и черные мушки. Он услышал рядом с собой тяжелое дыхание разбойника. Тот отломал гаоляновый стебель, дал один конец дедушке, а за второй взялся сам.