Книга Невеста новозеландского летчика, страница 20 – Елена Мунас

Взгляд на лежащие на столе бланки и заполненные формы давал странные ощущения: надежду на новый этап жизни и неопределенность перед неизведанным.

С летчиком мы продолжали наше ежедневное общение: углублялись в изучение друг друга, планировали важные моменты нашего будущего.

"Дорогая, надеюсь тебе не будет здесь скучно. Ты уже знаешь чем будешь заниматься?" — волновался Вильям.

"Ты говоришь о работе, дорогой? Хочешь чтобы я зарабатывала себе на жизнь?" — уточняла я.

"Нет, дорогая, тебе не надо будет работать, чтобы выжить, — его теплый голос старался меня успокоить. — Я понимаю, пройдет какое-то время, пока ты освоишься и найдешь себе занятие по душе".

Часто в переписке Вильям возвращался к важности религии в своей жизни. Но, вспоминая наше свидание в Таиланде, я осознавала, что мы так и не обсудили эту тему серьезно. Время, проведенное в вихре любви и развлечений, оттеснило религиозные беседы на задний план и, как невысказанное признание, тема веры теперь висела между нами.

Он ждал, когда я буду готова к разговору, я пыталась отмахнуться, но наша связь стала слишком значимой, чтобы оставлять вопросы без ответа и я согласилась внимательно его выслушать.

Вопреки моим ожиданиям дело не ограничилось одним разговором. День за днем Вильям стремился погрузить меня в мир религии, упрощая свои взгляды до простого языка, чтобы я могла их понять. И от этого становилось только хуже: его желание объяснить прописные истины, вызывало во мне внутренний протест. Мы иногда спорили, и хотя оба относили себя к Христианству, очевидно в наших подходах были какие-то важные для него различия. Я не могла их уловить, а он упорно старался объяснить свои мысли и убедить меня в своей точке зрения. Я же предпочитала не углубляться в эту тему и слушала его только из вежливости.

Наконец, мы решили продолжить беседы при личной встрече и, к моему облегчению, перестали об этом говорить.

Вести из посольства о том, что виза одобрена, принесли одновременно радость и смятение. Теперь передо мной открывалась возможность начать новую главу своей жизни.

И вот, в конце июля — в самый разгар новозеландской зимы, на борту самолета Малазийской авиакомпании, я снова приземлилась в Окленде.

Глава 17

В аэропорту меня встретила дочь. Вильям находился в очередном рейсе по Океании. У меня были сутки до встречи с ним — время, чтобы немного прийти в себя от джетлага после длительного полета из Куала-Лумпур и десятичасовой разницы во времени.

По возвращении из рейса, не заезжая домой, летчик появился на пороге нашего дома, прямо в своей униформе.

Летная форма всегда придает мужчинам особый стиль; она ассоциируется с мастерством и ответственностью, и на Вильяме она смотрелась идеально, ещё более подчеркивая его мужественный облик и уверенность в себе.

Посочувствовав по поводу моей долгой дороги и опрометчиво заметив, что я выгляжу усталой, Вильям заявил, что мне определенно пойдет длительный отдых на его ферме.

Вскоре мы уже ехали, пересекая шумные дороги в направлении южного Окленда и, через раскинутые живописные холмы, покрытые зелеными лугами, дальше за город.

Как только дом летчика возник на горизонте, небольшая пятнистая собака с громким лаем бросилась навстречу машине своего хозяина, а затем пулей понеслась по местности, то отставая, то обгоняя нас, до самого нашего въезда на участок.