Книга Невеста новозеландского летчика, страница 31 – Елена Мунас

Я открыла дверь и услышала, как из кухни доносится запах кофе, поспешила умыться и пошла на запах.

"С добрым утром, дорогая", — летчик был в рабочей одежде и собирался уходить в мастерскую выполнять очередной строительный заказ. — Как ты себя чувствуешь?"

Он, прихватил свою фирменную термокружку с кофе и направлялся к порогу.

— Я в порядке, дорогой. Давай выпьем кофе вместе.

— С удовольствием! — он сел напротив меня, но кофе остался не тронутым. Я молчала, не зная как спросить о том, что меня интересовало. Через пару минут, со словами "мне пора, сегодня много работы" он встал.

— Это был латинский? — почти выкрикнула я ему вслед.

— Ты о чем, милая? — он бросил на меня нежный взгляд и вышел.

"Не хочет говорить... что же это было? Ну, конечно! Эврика! Это же так похоже на... — Я схватила свой телефон и открыла Гугл. — Так похоже по интонации, слов я не разобрала, но интонация..."

В интернете я сразу же нашла всем известную песню. "Dori me interimo adapare dori me" — мне казалось, что именно этот запев с ночи звучал у меня в голове.

Я стала искать информацию о песне и тут же разочаровалась узнав, что текст лишь похож на латынь и не имеет реального смысла. Правда, песня помогла мне сориентироваться. Слова, которые произносил ночью летчик тоже звучали как латынь.

Вопрос "почему именно латынь?" не давал мне покоя нескольно дней. А еще было интересно, как это я так быстро выздоровела?

Глава 26

У летчика оставалась лишь неделя отпуска и дни летели очень быстро. Среди прочих дел и встреч, мы навестили его приятеля, который владел несколькими спортивными самолетами. По просьбе Вильяма, тот согласился взять меня с собой в небо и дать мне первый урок пилотирования.

Вильям объяснил свою просьбу моим сильным желанием летать. На самом же деле это не было правдой. Я точно не стремилась в небо, однако, увидев, как горят глаза Вильяма при мысли о том, что я увижу землю с высоты птичьего полёта, я поддалась на его уговоры.

С самого моего рождения, несмотря на то, что я только начинала осознавать мир вокруг себя, каждый год я совершала хотя бы один полёт из Дальнего Востока в Среднюю Азию и обратно.

Вспоминая те дни, я вижу перед собой картины детства, где сидя в тесном кресле самолёта, я держу в руках пакет с неприятным запахом, готовая к неизбежному.

Времена тогда были другие, и до взлета нам подавали разлитый по стаканчикам теплый Боржоми. Я помню первый глоток этой непривычной жидкости – и мгновенную необходимость хвататься за пакет. С годами Боржоми стал для меня символом длительных перелётов, заложенных ушей и других неприятных ассоциаций.

Но, по странной игре судьбы, даже не будучи стюардессой, я осталась верна небесам и мой путь к приключениям был проложен через облака. А теперь я столкнулась с необходимостью преодолевать свои страхи и огромные расстояния, чтобы быть рядом с теми, кого люблю.

Повиноваться настойчивости Вильяма и взять урок пилотирования у его друга оказалось для меня правильным решением. Я ощутила восторг и радость от того, что согласилась на этот опыт!

Несмотря на тревожность, смешанную с адреналином, я была полна решимости. Первые манёвры, мягкие и плавные, заставили моё сердце биться ещё быстрее. А глаза наслаждались прекрасной панорамой Новой Зеландии.