Онлайн книга «Арлекин, император Луны»
|
— Нет, внизу, в большой комнате. Там темновато, вокруг дома яблони разрослись, да и сама картина темная. Так что особенно она в глаза не бросалась. А верхний свет Людмила Сергеевна включать не любит. Говорит, что выглядит старой при ярком свете… Как она себя чувствует? — Такое впечатление, что не очень, — честно ответила Александра. — Но мне трудно об этом судить. Алексей, сегодня на первом этаже в комнате картины на стене не было. Там много хлама, в коробках и узлах, но и в них — ничего. Какого размера была картина, примерно помните? — О-о-о… — простонал Рябченко. — И вы туда же! Да уж не примерно, а точно скажу, мне Дидье несколько раз повторил! Шестьдесят сантиметров на восемьдесят! — Такую трудно пропустить, — больше про себя заметила Александра. — Извините за вопрос, а не мог Дидье своими вопросами внушить вам, что там была такая картина? Память, знаете, иногда играет с нами удивительные шутки… — Я даже раму могу описать! — обиженно ответил актер. — Коричневая деревянная рама, без резьбы, простая. Слушайте, если вы мне не верите, попробуйте связаться с Татьяной! Она-то уж точно вам скажет. — Татьяна — это… — запнулась, припоминая, Александра. — Подруга Людмилы Сергеевны? Которая ухаживала за ней до Леры? — Да, подруга или компаньонка, в старину бы сказали, — подтвердил Алексей. — Она служила в том же театре, костюмер-гример. Людмилу Сергеевну она просто боготворила! Но в апреле они поссорились из-за чего-то, и Людмила Сергеевна ее выгнала. Появилась эта Лера, и все пошло шиворот-навыворот. — Можете дать мне телефон Татьяны? — Я вам пришлю номер, но телефон у нее отключен. В апреле, когда появилась Лера, я дозвонился до Татьяны один раз, и она что-то говорила про то, что уезжает к родственникам. Сказала больше не звонить. И потом, сколько я ни пытался… — Пришлите все-таки номер, — попросила Александра, внутренне сдаваясь. — Татьяна была на даче осенью, когда вы видели картину? — Само собой! Они с Людмилой Сергеевной никогда не расставались. — А зимой на дачу никто не ездил? — осведомилась напоследок художница. — Да кому надо… — пренебрежительно протянул Рябченко. — Там и летом условий для жизни нет. Разве что воры побывали? Так вы бы, наверное, заметили следы взлома? — Взлома не было, — согласилась Александра. — Но и картины тоже нет. В мансарде висят кое-какие картинки в рамках, а на первом этаже — только зеркало. В общем, Алексей, у меня к вам две просьбы! Пришлите мне поскорее телефон этой Татьяны, и… Она на миг заколебалась, но все-таки решилась: — И позвоните, пожалуйста, Дидье! У него включен телефон, но мне он не отвечает. А вот вашего звонка, думаю, ждет! — С чего я буду ему звонить?! — всполошился актер. — Нет, я в этой мутной истории не участвую! Не знаю, что это за картина, но добывайте ее сами, без меня, понятно?! — Алексей, да просто позвоните ему, скажите, что я в курсе всего, и пусть он свяжется со мной срочно или ответит, когда я буду звонить! — умоляющим тоном произнесла художница. — После этого можете вообще заблокировать его номер! — Ладно, — мрачно вымолвил Рябченко после короткого раздумья. — Хорошего вечера! И прервал разговор, прежде чем Александра успела попрощаться. Она перевела дух и взглянула на часы. «Всего половина десятого…» У Александры было ощущение, что давно наступила ночь. Художница набрала номер Горичева. |