Книга Арлекин, император Луны, страница 92 – Анна Малышева

— Вы картину забыли! — крикнул ей вслед шофер, когда Александра вышла на Яузском бульваре. Художница оторопело обернулась. Письмо Ларцева настолько выбило ее из колеи, что она успела забыть о поисках несуществующей картины с повозкой, осликом и актерами театра дель арте.

Забрав чертеж, художница вошла в отель и поднялась в мастерскую. Достав ключ, запоздало вспомнила, что дверь не заперта. Еще вчера это ее совершенно не волновало. Сегодня она ругала себя за беспечность. «Надо было настоять на том, чтобы Роман взял ключи! Что за идиотская щепетильность с его стороны! Мастерская сутки стояла открытой, в таком проходном месте! Да в конце концов, нужно было горничных попросить, чтобы заперли. У них же есть ключи от всех дверей!»

При мысли о горничных и ключах она окончательно пала духом. Именно об этом шла речь в послании Ларцева. Александра вошла в мастерскую, заперла за собой дверь, беглым взглядом оценила проделанную Романом работу. Прошла в кухонный уголок, озадаченно посмотрела на новый роскошный холодильник со светящимся сенсорным табло на стальной дверце. Художница успела забыть об этом щедром и, в общем, ненужном подарке. Коробка, в которой прибыл холодильник, была задвинута в угол у входа. Александра мельком удивилась, что Роман, такой аккуратный, не забрал ее сразу, и тут же забыла об этом. Она поставила вариться кофе и, ожидая, пока вода закипит, снова перечитала письмо.

«Вы живете в моем отеле, — писал Ларцев, — и можете все сделать сами или попросить кого-то помочь, если боитесь, что дойдет до Максима. В отеле есть камера хранения. Это просто кладовка, где можно оставить вещи под расписку. Также там стоит стеллаж, для хранения вещей, забытых в номерах постояльцами. По правилам, постоялец извещается о том, что найдена его вещь после выезда, далее вещь сохраняется до востребования или выбрасывается, согласно указаниям. Вещи укладываются в пакеты или коробки, на них фамилия постояльца и дата выезда. Мне нужно, чтобы вы забрали пакет, оставленный в начале марта. Дату не помню, фамилия то ли Антипова, то ли Антипина. В пакете красный свитер и черная папка. Заберите папку. Скажите, что это ваша подруга жила в отеле и забыла. Полагается иметь доверенность от владельца, но придумайте что-нибудь, вы близкая знакомая Максима, и горничная настаивать не будет! Мне больше некого попросить. Я оборвал все связи, чтобы он на меня не вышел».

Вода в джезве вскипела. Александра отложила телефон и положила в воду две чайные ложки кофе. Осторожно размешала, выключила конфорку. Она двигалась как во сне, все эмоции внезапно отключились, все казалось нереальным, условным. «Как на картинах Ватто — все “почти”, все “как будто”… Все — только отражения, не сама жизнь».

Телефон зазвонил. Это был Максим.

— Я в отеле, — сообщил он. — Смотрю твои афиши. Театр везде один и тот же. Еще актуально?

— Да, очень.

Услышав название театра, художница коротко поблагодарила.

— У тебя голос странный, — после паузы отозвался Максим. — Что-нибудь случилось?

— Да как раз ничего, — очнулась она. — Ничего не получается с одним делом.

— Приедешь сегодня?

— Я очень постараюсь, — Александра попыталась говорить бодрее. — Тем более я видела у Романа торты.

— Морковный и шоколадный, — заманчиво уточнил Максим.