Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 111 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Именно в этот момент, в двадцать минут девятого, внизу остановился автомобиль. Я услышал глухой рокот мотора, потом кто-то заглушил двигатель. Я подошёл к окну, отодвинул штору.

У офиса стоял серый «Мерседес», последней модели, с тонированными стёклами. Я знал эту машину. Видел её у отеля в Барвихе, и у конторы на Кутузовском, и во дворе Зорина, когда Кравченко приехал «поддержать». Его машина.

Но из «Мерседеса» вышел один человек. Кравченко.

«Рано, — подумал я. — Очень рано».

Вскоре дверь офиса открылась. Кравченко вошёл в приёмную, осмотрелся. Взгляд задержался на кофеварке, потом на вешалке, которую я повесил на прошлой неделе.

— Виктор Аркадьевич, — я кивнул. — Доброе утро.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич. — Он протянул руку. — Извините, что без звонка. Дела.

— Ничего. Проходите.

Я провёл его в кабинет. Он сел на стул для посетителей, положил портфель на колени. Осмотрел кабинет и уставился на меня.

— Кофе? — я кивнул в сторону приёмной.

— Если можно.

Я вышел, налил два стаканчика. Вернулся, поставил один перед Кравченко. Он взял, отхлебнул.

— Хороший кофе.

Кравченко поставил стаканчик на стол и откинулся на спинку стула.

— Алексей Дмитриевич, я буду говорить прямо.

— Слушаю.

— Я предлагаю вам сделку.

Я молчал. Ждал.

— Вы передаёте мне все материалы по клинике, по делу Воронина, по Рудневой. Я обеспечиваю вам разумную компенсацию. Вы просто называете сумму, а потом возвращаетесь к своим мелким делам. Кровли, генераторы, раздел имущества в Бутово.

«Кровли и генераторы». Вот, значит, как он видит мою практику. Я чуть не усмехнулся, но сдержался.

— Виктор Аркадьевич, — я заговорил ровно. — Мой доверитель по клинике — Руднева. Не вы. Без согласия клиники я не передам вам ни копий, ни сведений. Хотите вести дело — идите к Рудневой. Её поручение я не продаю.

— Я не прошу передать клинике. Я прошу передать мне.

— На каком основании?

— На основании того, что я представляю интересы людей, которые курируют это направление. Формально — нет, юридически — нет. Но фактически — да.

Я откинулся на спинку стула.

— Виктор Аркадьевич, — я заговорил медленно. — Пока Руднева — директор клиники, решает она, а не вы.

Кравченко поставил стаканчик на стол, наклонился вперёд и понизил голос:

— Алексей Дмитриевич, над Гурьевым — серьёзные люди. И эти люди не любят, когда кто-то копает.

— Я не копаю под Гурьева. Я возвращаю клинике деньги, которые были перечислены по прекращённому заданию.

— Вы возвращаете деньги. Но попутно трогаете Кострова. Тихонова. Аналитиков, которые работают не на клинику, а на структуру, которая клинику курирует. Вы понимаете это?

Я понимал, и Кравченко понимал, что я понимаю.

— Виктор Аркадьевич, я работаю по поручению доверителя. Руднева расширила поручение. Я действую в рамках этого поручения. Всё, что я делаю, — законно. Если кто-то не любит, когда юрист работает в рамках закона, — это его проблема.

Кравченко помолчал. Потом встал. Медленно, не торопясь. Взял портфель. Посмотрел на меня.

— Алексей Дмитриевич. Это не угроза. Это предупреждение. От человека, который ещё помнит, что такое порядочность.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня.

— Предупреждение принято, — я кивнул. — Но ничего не изменится.

Кравченко развернулся и вышел. Я слышал, как в приёмной он остановился — на секунду, может, на две. Потом хлопнула дверь.