Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 31 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Когда мы оторвались друг от друга, мимо прошла пара с коляской. Женщина покосилась на нас и улыбнулась. Вера уткнулась мне в грудь.

— Пойдём, — пробормотала она. — А то тут люди смотрят.

— Пусть смотрят.

— Пойдём, я сказала.

Вскоре мы дошли до её дома. Вера остановилась у подъезда, покрутила букет в руках, потом посмотрела на меня снизу вверх.

— Зайдёшь? — спросила она.

— Зайду, — ответил я.

Квартира Веры встретила меня тем же коридором с тёмной плиткой. Только в этот раз нигде не текло, и тазы стояли на своих местах. Вера сняла ботинки, повесила пальто на крючок и прошла на кухню.

— Чай? Кофе? Вино? — спросила она, не оборачиваясь.

— Чай. Мне завтра ещё… — я осёкся. Завтра ведь ничего не было.

— Завтра что? — она обернулась.

— Ничего. Бокал вина, не больше.

Вера усмехнулась, достала две кружки и подошла к винному холодильнику. Я сел за кухонный стол и огляделся… в прошлый раз мне было не до того, чтобы рассматривать убранство дома…

В общем, кухня была красивой, ухоженной. На подоконнике стояли два цветка в глиняных горшках, на стене висела фотография — Вера с какой‑то женщиной постарше, видимо, с мамой.

— Это в Сочи, — Вера заметила мой взгляд. — Два года назад.

— Вы очень похожи!

— Это мама. Похожи, да. Она меня одна вытянула. Теперь моя очередь.

Вера подала мне штопор, я вскрыл бутылку и вопросительно уставился на кружки. Она проследила за моим взглядом и сказала, мол, лень за бокалами идти. Да и из кружки вино ничуть не хуже.

— Лёш, — она обхватила кружку ладонями, — я хочу, чтобы ты знал. Я не та женщина, которая тащит мужика в постель просто… ну, мой… тот приход — не в счёт!

— А я бы так не сказал, — улыбнулся я. — Мне понравилось, как ты выглядела без пальто!

— Ну… — она склонила голову, — по сути, да, но…

«Боже… она смущается?»

— Вера, — я отпил вина из кружки, — давай без «но».

Она улыбнулась.

— Ладно. Без «но». Пойдём спать? У меня завтра дел никаких нет, а у тебя, судя по всему, тоже. На свежую голову придумаем, чем… чем мы можем заняться.

— Договорились.

Вера уснула быстро. Буквально минут через десять с того момента, как выключила свет. Я лежал до тех пор, пока она не перевернулась на бок и не засопела. И делала она это так, что я не мог не слушать.

Носик слегка посвистывал на каждом вдохе… и это… было что-то до невозможности домашнее, тёплое. Вера Левина, юрист с характером, привыкшая давить конкурентов, храпела как котёнок.

Я лежал на спине, смотрел в потолок и не мог уснуть.

Мозг, этот проклятый механизм, который никогда не отключался, работал. Громов. Я снова думал о Громове. Точнее, о том, как я был Громовым. О том, как умер. О том, кто за этим стоял.

Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью. Я осторожно, чтобы не разбудить Веру, протянул руку и взял его. Открыл браузер, вбил: «Артур Громов, гибель, расследование».

Новости поисковик выдал те же, что и в прошлый раз. Несчастный случай. Садовое кольцо. Водитель грузовика уснул за рулём и выехал на встречную полосу. Водитель «Майбаха» госпитализирован в тяжёлом состоянии. Пассажир — Громов А. А., скончался на месте.

Я уже читал это. Но в этот раз меня зацепила другая заметка. Она была опубликована через два месяца после аварии, в небольшом деловом издании. Заголовок гласил: «Дело Северстали заморожено после гибели адвоката».