Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 47 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Юрист начал возражать, но директор его остановил жестом. Потом… наступила тишина, секунд так на десять, и директор заявил:

— Настоящую аналитику готовили не мы.

— А кто?

— ИП Костров, Андрей Валерьевич. Аналитическое бюро «Точный расчёт». Он готовил материалы, мы оформляли.

— Контакт Кострова?

Директор дал номер и адрес бюро.

Когда они ушли, я откинулся в кресле и закрыл глаза. Костров — новое звено в цепочке. Если он готовил аналитику для «МедСервис-Фарм», а Лебедев писал отчёты, которые были основанием для платежей, — между ними могла быть связь. И эту связь ещё предстояло проверить. Если, конечно, он не просто наёмный исполнитель… Возможно, именно Костров — недостающее звено между финансовыми схемами и тем, что случилось с Громовым. Со мной. В прошлой жизни.

Я позвонил Зинаиде Павловне:

— Зинаида Павловна, выписки и договоры, о которых мы говорили, теперь нужны срочно. За весь период Гурьева. И всё, что есть по «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик».

— К следующей неделе, Алексей Дмитриевич. Раньше с архивом не успею, честно.

— Спасибо. И ещё… — я немного подумал и продолжил: — Подготовьте копии платёжных поручений. Всех, без исключения.

Потом я написал Вере, что буду на «тусовке», и она ответила через минуту:

«Жду. У меня для тебя есть кое-что интересное».

В тот же четверг, ближе к обеду, позвонил Коган. А последний раз он звонил, когда пытался вернуть меня… потом было вроде что-то по типу угроз…

«И что ему сейчас от меня надо?»

— Семён Борисович, — я взял трубку. — Слушаю.

— Я готов передать тебе материалы клиники, которые ты просил. Но при условии: Полина продолжает работать у меня.

«Хм… вот что происходит… занятно».

— Нет. Прежний порядок остаётся в силе. Марина передаст мне согласованные копии по клинике. А Полина пусть решает сама.

Коган пробурчал что-то и сбросил вызов. Я убрал телефон. Через полтора часа в офисе появилась Полина. Она вошла, поздоровалась с Ниной — та проводила её ко мне — и села на стул. Лицо у девушки было бледное, а в руках она теребила ремень сумки.

— Я не уговаривать, — выпалила она, едва я закрыл дверь. — Я не за этим пришла.

— А за чем?

Она достала из сумки листы и положила их на стол.

— Я решила сама. Вот моё учебное решение по делу. Оцените мои навыки. Если подхожу — ухожу от дяди. Если нет — останусь и не буду вам больше надоедать.

Я взял листы и передал решение Кате:

— Проверь. Только внимательно.

Катя унесла листы. Полина сидела и молчала. Я тоже молчал. Торопить её не было смысла.

Катя вернулась через двадцать минут.

— Внимательная, — сказала она, глядя на Полину. — Очень подробно расписала ответственность сторон. Хорошо разбирает основания для расторжения. Но…

— Но? — Полина подняла голову.

— Ошибка в расчёте сроков исковой давности. На два месяца. Если бы подавали иск по твоему расчёту — дело бы развалилось.

Полина прикусила губу.

— Переволновалась. Но выводы понимаю.

Я посмотрел на неё, понимая одну важную вещь: в ней был потенциал. Да, несомненно, ей не хватало опыта и холодной головы, но мозги работали. И главное, она пришла сама! Приняла решение и принесла результат.

— Вот что, Полина. Ты заканчиваешь передачу дел прежнему работодателю. После этого я даю тебе ограниченное оплачиваемое поручение. Под руководством Кати. Сможешь доказать, что исправляешь ошибки, — останешься.