Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 59 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

А там, глядишь, доберусь и до того, что он сделал с Громовым.

Вернулся я в офис к семи вечера. Сел за стол, достал листок с адресом электронной почты и ввёл его в поисковик. Результатов не было. Я попробовал найти через базы данных, но и там ничего. Похоже, адрес был «чистым» — заведённым специально под такие дела.

Но я не сдавался. Я позвонил Фролову, инженеру-электрику, с которым работал по делу Векслера.

— Евгений Анатольевич, у меня к вам нестандартная просьба.

— Слушаю, — голос Фролова был настороженным.

— Мне нужно понять, светился ли один адрес электронной почты где-нибудь в открытом доступе: форумы, объявления, старые регистрации. Ничего незаконного — только то, что лежит в сети. Можете помочь?

— Это не по моей части, Алексей Дмитриевич.

— Я знаю. Но у вас есть знакомые в IT-сфере?

— Есть один. Ищет такие вещи по открытым источникам. Но это будет стоить денег.

— Разберёмся.

— Хорошо. Я узнаю.

«Охота началась, — подумал я. — И тебя, Лебедев, ничто не спасёт!»

На следующей неделе Вера позвонила мне в среду вечером.

— Лёш, — сказала она, — в пятницу в Barvikha Hotel закрытый ужин. Кравченко организовал для узкого круга партнёров. Приглашения — только по списку. Я договорилась, и тебя вписали.

— Опять? — я лежал на диване с ноутбуком, в котором был открыт файл с адресом почты с листка Кострова. — Сколько можно на эти мероприятия?

— Это другое. Там будет Зорин.

Я сел.

— Вот это уже интересно.

— В общем, он входит в круг партнёров Кравченко, и мой босс очень хочет показать ему свою «уникальную школу», как он это называет.

— А именно?

— Лёш… просто Кравченко обожает присваивать чужие заслуги. Если кто-то из младших юристов выиграл дело или подготовил блестящий анализ — на приёме Кравченко рассказывает, что это результат его личной методики. У меня в фирме это притча во языцех. Приходит молодой юрист с готовым проектом решения, а вечером Кравченко за ужином вещает клиентам: «Моя школа, мои принципы, я их так выучил». Младший юрист стоит в углу с бокалом минералки и кивает.

— А реально?

— Реально — он последний раз сам вёл дело лет десять назад. Но умеет подать. Ладно, Лёш, ты едешь?

— Еду. Мне как раз нужно поговорить с Зориным. И не просто поговорить — закрепить за собой его поручение. У меня кровля Климова висит нерешённая, и если Кравченко перехватит Зорина — я потеряю клиента.

— Вот поэтому я тебя и зову. Когда я сказала Кравченко, что Зорин уже общался с тобой, он поморщился так, будто лимон проглотил.

— Пусть морщится.

В пятницу я закрыл офис в пять. Катя и Нина уже ушли — я отпустил их пораньше, поскольку дел на вечер не осталось. Перед уходом достал из сейфа папку, которую собирал три дня. Проект акта приёма-передачи, который прислал Зорин, смета Климова, предварительный отчёт Глебовой с тепловизором и мой собственный разбор формулировок. Разложил всё по порядку, проверил, запер в портфель.

Дома принял душ, побрился — на этот раз без эксцессов с подбородком. Потом надел тот самый приталенный костюм, который Вера выбирала в бутике.

Вера заехала за мной в половине седьмого.

На ней было чёрное платье, а на шее — тонкая цепочка. Волосы собраны. Никакого бордового белья под этим нарядом не угадывалось, и, признаться, я даже огорчился…