Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 72 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Может, ну его, этот ремонт «на ходу»? Остановим сервис полностью. Пусть Климов за неделю всё сделает — и узлы, и примыкания, и проверку. А то маемся: один пост работает, второй капает, мастера бегают, плёнку натягивают. Бардак.

Я посмотрел на него. Зорин устал. Когда человек устаёт от проблемы, первое решение, которое приходит в голову, — избавиться от неё целиком. Понятный порыв, но не самый разумный.

— Павел Андреевич, есть нюанс.

— Какой?

— Если мы останавливаем сервис полностью — это простой. Убытки. Неделя простоя — минимум триста тысяч. Возможно — больше. И всё это время Климов будет работать с ощущением, что спешить некуда.

Зорин нахмурился.

— А если не останавливать?

— Тогда — минимальные ограничения. Два узла — два рабочих поста. Переводим их в резерв, натягиваем защитные плёнки, ставим поддоны. Остальные шесть постов работают. Климов чинит узлы поочерёдно, по одному за день-два. За неделю укладываемся. Сервис не встаёт, убытки минимальны.

Зорин достал было вторую сигарету, передумал, повертел в пальцах, убрал обратно.

— А риск? Что-то пойдёт не так?

— Риск — что Климов затянет. Но срок у него в протоколе — семь рабочих дней, и это уже его проблема, не ваша. А Глебова проверит качество, когда он закончит.

— Ладно. Послушаем Глебову.

Мы прошли внутрь. Климов заметил нас, прервал разговор с мастером, подошёл.

— Дмитрий Сергеевич, — он кивнул в сторону крепкого мужика. — Наш мастер. Будет отвечать за узлы.

Мастер шагнул вперёд и протянул мне руку. Рукопожатие у него было крепкое.

— Дмитрий, — он представился сам. — Можно просто Дмитрий.

Мы прошли к двум проблемным постам. Поддоны стояли на месте, в них ритмично капала вода. Звук раздражал, как тикающие часы в комнате, где пытаешься уснуть. Плёнка, которую натянули над постами, провисла от влажности. Два узла примыкания выглядели безобидно — просто стык кровли и водосбора. Но тепловизор говорил другое.

Глебова подъехала ровно в девять, с фотоаппаратом на шее и тепловизором в чехле. Она кивнула мне, Зорину, даже Климову.

— Ирина Михайловна, — Зорин показал на два узла. — Вот эти. Дмитрий Сергеевич готов снять фартук и заново завести гидроизоляцию. Но Климов настаивает — достаточно поверхностной заделки.

— Поверхностной? — Глебова посмотрела на Климова сверху вниз. — Павел Ильич, я вам уже говорила и повторю снова: дефект не на поверхности. Дефект — под фартуком. Гидроизоляция не заведена под фартук, и у водосборной воронки осталась щель.

— Да, — Климов шагнул вперёд. — Заделаем мастикой, проклеим ленту, и всё. Зачем снимать фартук? Лишняя работа. День потеряем.

Глебова достала из чехла тепловизор.

— Если вы сейчас замажете мастикой сверху — через две-три недели влага опять пойдёт. Я приеду во второй раз и скажу то же самое. Только тогда вода пойдёт не каплями, а потоками. А потом — мороз. И фартук просто оторвёт.

— Ирина Михайловна, я тридцать лет на кровлях. Знаю, что делаю.

— Я тоже знаю. И прибор не врёт.

Она включила тепловизор, навела на первый узел. На экране проявилось чужеродное пятно — холоднее всего вокруг. Так выглядит мокрое место под фартуком.

— Вот. Вода заходит сюда. Бежит под фартуком, по гидроизоляции, до воронки. Между гидроизоляцией и воронкой — щель. В эту щель и уходит. Замажете мастикой — влага найдёт путь. Через месяц, через два. Но найдёт.