Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 115 – Дмитрий Лим

— Зачем пришла-то? Я бы и сам справился.

Ориана лишь усмехнулась на мои слова, прищурив глаза.

— Не льсти себе, Бурдин. Твой кровосос, конечно, кусок говна на палочке, но всё же нежить. А огневикам я не позволю попортить его слезливую мордашку. Да и цирк с твоим смерчем был довольно забавным. Кто бы мог подумать, что ты хоть чему-то научился.

На поляну вернулась тишина. Двое поверженных противников стонали, скручиваясь от боли. Третий пытался встать, но Ориана, не дав ему и шанса, оглушила его ещё одним броском несостоявшегося беглеца.

Виталик, все еще в шоке, смотрел то на меня, то на Ориану, не понимая, что происходит.

Через мгновение ситуация накалилась. Когда в очередной раз отлетевший от рук Орианы противник встал, возвел руки к небу и «помолился», оба кровососа напряглись. Я же, не понимая в чем дело, прищурился, присматриваясь к противнику.

В следующее мгновение небо над поляной затянулось тучами, несмотря на то, что луна все еще пробивалась сквозь них. Воздух стал плотным и тяжелым, как перед грозой. Почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Ориана, помрачнев, простонала:

— Изгнание. Твоему дружку, — она покосилась на Попова, — стоит съе… уйти подальше. Он не выдержит такое перемещение в первый Контур. А вот ты, Максик…

Моё имя она промурлыкала, и мне, если честно, стало как-то не по себе от её интонации. Однако я понял одну важную вещь: нельзя этому хрену позволить доделать заклинание. Что такое изгнание, я уже знал. На примере Венеры, когда Поленков вышвырнул её из нашего «мира».

Виталику, как я понял, это грозит чем-то посерьезнее, чем просто перемещение в мир людей. Так что я напрягся.

Я рванулся вперед, намереваясь прервать ритуал. Но стоило мне сделать пару шагов, как меня словно обожгло невидимой стеной. Огонь внутри меня взбунтовался, заклокотал, но дальше этой невидимой преграды пробиться не мог. Чертовщина какая-то! Ориана, нахмурившись, сделала шаг вперед, но и её остановила та же самая стена. В её глазах мелькнул испуг.

Тем временем «молящийся» заканчивал. Слова, произнесенные им, врезались в сознание, словно клеймо. Я почувствовал, как Виталика начало трясти сильнее, чем прежде. Вокруг него сгущалась тьма, вытягивая из него остатки жизненных сил. Он хрипел, пытаясь что-то сказать, но из горла вырывались лишь обрывки бессвязных звуков.

Сосредоточившись на этом утырке, я подметил одну занимательную вещь: кровь, идущую из его носа. Именно за ней, невзирая на невидимую стену, я и потянулся. Она откликнулась.

В голове тут же проснулась жажда, но ситуация, в которой мы оказались, напрочь снесла этот вампирский позыв.

Кровь, словно повинуясь моей воле, устремилась обратно в нос молящегося. Тот, видимо, не ожидавший такого подвоха, поперхнулся и закашлялся, прерывая заклинание.

Виталик, видимо, лишившись этого «давления», обессиленный рухнул на землю. Невидимая стена, сковывавшая нас, исчезла.

Ориана, не теряя ни секунды, подлетела к придурку и со всей силы врезала ему под дых. Тот согнулся, хватая ртом воздух.

Она, не давая ему опомниться, схватила его за волосы и несколько раз ударила головой о землю:

— Сукины дети! — прорычала она, продолжая колотить его головой о землю. — Я вам покажу, как изгонять наших!

Я подбежал к Виталику, склонившись над ним. Он был бледен, как полотно, и дышал с трудом. Как-либо излечить его я не мог. Не лекарь, не доктор, да и как нежить лечить? На ум приходило только покормить его. Но это было перебором.