Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 16 – Дмитрий Лим

— Меня зовут Лев Николаевич Толстой.

Вот тут я охренел окончательно. Венера, чувствуя каким-то образом моё состояние, позволила себе лёгкий смешок. В тот же миг внимание директора обратилось на неё.

— Я сказал что-то смешное, Зуева?

— Н… нет, господин директор.

Кивнув, Толстой продолжил:

— В этом году к нам присоединились трое очень любопытных студентов.

После его слов круг первокурсников и остальных присутствующих повернулся к нашей троице:

— Я рад сообщить, что мы нашли пропавших Наследниц рода Марковых. А также нашли бастарда рода Бурдиных.

Явно понимая, что Марковы — это Света и Мария, я задумался о другом: а за того ли они меня принимают?

Будучи уверенным, что эта фамилия относится ко мне, призадумался насчет неизвестного мне рода. Чем они славились?

Директор смотрел прямо на меня и улыбался, словно я должен был радоваться такой новости. Но сколько бы ни перебирал в памяти своих знакомых, такая фамилия не всплывала. Это явно не «моё», и никакого отношения ко мне не имеет. Всем вокруг просто показалось.

Устремленные на нас взгляды вызывали лёгкое раздражение. Не то чтобы я не привык к большому вниманию, но, не понимая и малой части речи директора, было как-то не по себе.

— Директор не может ошибаться. Он проверил наши догадки, — прошептала Венера. — Это объясняет, почему ты с такой легкостью сломал печать второкурснику там, в мире обычных людей.

— Я не Бурдин, а Тихонов!

Директор тем временем продолжил:

— Последний из рода Бурдиных считался мертвым. Но кто бы мог подумать, что Евгений Михайлович имел ещё одного сына⁈ Я рад приветствовать вас, Максим Евгеньевич, в стенах моего учебного заведения!

После его слов в комнате воцарилась напряженная тишина.

«Ты, Максим, — раздался голос Зуевой в голове, — не представляешь, что будет дальше. Узнав о настоящем наследнике, род, который управлял остатками от твоей семьи, начнёт на тебя охоту».

Повернувшись к Венере, я затаил дыхание, ожидая, что она продолжит. Но Зуева молчала.

Аплодисменты, которые начались со стороны Орианы, нарушили тишину. Она начала аплодировать так быстро, что её руки были почти размытыми, а широкая улыбка на лице выглядела маниакальной.

Ориана продолжала хлопать, словно от этого зависела ее жизнь. Звук её ладоней, сталкивающихся друг с другом, казался неестественно громким в этой комнате, где еще минуту назад царила такая напряженная, почти осязаемая тишина. Ее глаза горели каким-то безумным огнем, приковывая к себе внимание всех присутствующих. Никто не понимал, что происходит.

Вскоре к Ориане присоединился еще один человек, затем еще один. Аплодисменты начали нарастать, заполняя собой все пространство. Но даже в этом нарастающем шуме маниакальный ритм, заданный Орианой, оставался доминирующим, странным и пугающим. Люди оглядывались друг на друга, ища объяснения, но находили лишь отражение собственного замешательства.

— Какого черта?

Голос Виталика зазвучал из-за моей спины:

— Ориана Островская, бывший ковен Бурдиных. Её семье принадлежат компании твоего покойного отца, как и остальное имущество. Она не даст тебе жизни.

Обернувшись, я посмотрел в глаза этому юнцу. Понимая по глазам, что он не врёт, посмотрел на Венеру. Но та лишь сжала губы, глядя перед собой.

— Он говорит правду?