Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 57 – Дмитрий Лим

— А вы с сестрой с детства такие?

Ответом был короткий кивок. Затем профессор начал что-то говорить про годовую аттестацию. Света, пользуясь случаем, задала свой вопрос. Поинтересовалась, почему я ничего не знаю про свой класс. Ведь маги, рожденные в нормальной семье, все и вся… короче, она тупо не знала, что я из обычного, человеческого мира.

Пытаясь не врать, я коротко пояснил, что ничего про магию не знал. Родители уберегли меня от этого по причине того, что я бастард какого-то там рода. Тут соврал. Да. Но история пришлась Свете по вкусу.

И тогда настала моя очередь. Наконец я попросил, чтобы Маркова объяснила мне популярным языком, кто же мы такие.

Забытые — это особая раса в человеческом мире. Люди, владеющие силой, которая недоступна остальным. То есть — магией. Почему таких, как мы, не называют простым и популярным словом? А всё потому, что наша сила имеет две основы: физическую и магическую.

Мы либо маги, либо твари. А всё это закинуто под общую гребенку — Забытые.

— … такое причудливое слово, — заканчивала Света. — Используется уже больше десяти веков. Раньше таких существ, как мы, считали богами. И когда началась перепись историй, перестроение мира и культур, нас забыли. Перед этим — истребляли.

— Это как все сказки про мифических существ? — догадался я. — Египетские боги и все в том же духе?

— Верно, — улыбнулась она. — А вот с Отрешёнными всё куда хуже.

Дорогие друзья. А теперь, вопрос: какой серьезный навык можно придумать, соединив воздух и воду?

За самый оригинальный комментарий + в карму и один балл к промо на книгу.

Отрешёнными были сверхсущества этого мира. Искусственно выращенные маги, гены которых были улучшены благодаря каким-то артефактам. Появление Отрешённого в семье ставило на всём роду жирный крест.

Родители, познавшие радость появления на свет дитя, в одночасье превращались в изгоев, обречённых на пожизненное презрение. Никто не знал, что именно делало их такими — то ли неконтролируемая сила, то ли отсутствие эмоций, то ли пугающая отстранённость от всего мирского.

Отрешённые редко доживали до сорока лет. Магический перегруз, нестабильность генетической конструкции, неприятие социума — причин хватало.

Среди обывателей ходили слухи, что Отрешённые являлись ключом к невероятной мощи, оружием, способным разрушить целые империи. Но их боялись больше, чем хотели использовать.

Страх порождал ненависть, а ненависть — жестокость. Известны случаи, когда младенцев, едва родившихся, топили в реках или бросали в лесах на растерзание диким зверям. Это было варварство, но общество закрывало на это глаза. Отрешённый — значит проклятый.

Немногие выжившие Отрешённые, как правило, скрывались. Они жили отшельниками, подальше от любопытных глаз.

Слушая всё это, я с каким-то обожанием смотрел на Свету. А Маркова, в свою очередь, заканчивала рассказ:

— Их способности поражали воображение. Они могли управлять стихиями…

Мы привлекли внимание профессора. Как оказалось, он стоял за нашей спиной и внимательно слушал. Перебивая кряхтением Маркову, он сам продолжил:

— Они были способны исцелять болезни, видеть будущее. Но за эту силу приходилось платить страшную цену. Чувства притуплялись, эмоции угасали, а связь с реальностью становилась всё тоньше и тоньше. Отрешённые жили в своём мире, в мире формул и расчётов, где не было места для любви, дружбы или ненависти.