Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 91 – Дмитрий Лим

— Интересно, — протянула профессор, задумчиво почесывая подбородок. — Что ж, Бурдин, раз уж вы так уверены в своей «невиновности», предлагаю простой эксперимент. Закройте глаза и представьте… темноту. Полную, всепоглощающую темноту. А теперь представьте, что внутри этой темноты начинает мерцать свет. Слабый, едва заметный огонек. Постарайтесь дотянуться до него.

Я скептически взглянул на Мавританину, но спорить не стал. Закрыл глаза, сосредоточился.

Темнота, как она и просила, обволакивала со всех сторон. Действительно, где-то вдалеке, словно маяк в ночи, замерцал слабый свет. Потянулся к нему. Но вместо тепла и уюта почувствовал холод. Леденящий холод, проникающий в самое сердце. Волна ужаса захлестнула меня. Отдернул руку, открыл глаза.

Профессор Мавританина смотрела на меня с нескрываемым интересом. В ее глазах читалось что-то вроде триумфа. Ориана, напротив, выглядела растерянной. Щеки её больше не пылали, а рот был слегка приоткрыт от изумления.

— Видите ли, Бурдин, — спокойно произнесла профессор. — Реакция вашего организма говорит сама за себя. Вы можете отрицать сколько угодно, но ваша кровь, ваш разум, ваша душа… они тянутся к нежити. И поверьте, от этого не убежать. Но не отчаивайтесь! Возможно, именно здесь вы найдете свое истинное предназначение. А что касается анализов… думаю, это просто небольшая ошибка в документах. Не стоит придавать этому значения.

Я молча уставился на профессора. В голове царил полный хаос. Нежить? Я? Да идите вы все нахер! Но холод, этот ужасный, пронизывающий холод…

Почувствовал его отчетливо.

— Подойдите ко мне, молодой человек, — поманила меня Анна Альбертовна. — Я хочу кое-что проверить.

Вставая со своего места с недовольным выражением лица, последовал к тумбе. Обошёл всё ещё охреневшую Ориану, подошёл к женщине и замер. Та, в свою очередь, положила мне руку на плечо и повела к выходу, приговаривая по пути:

— Сейчас мы с вами пройдём в одну особую комнату, чтобы кое-что проверить.

Особая комната оказалась небольшим, полутемным помещением, больше напоминающим старую лабораторию. По стенам тянулись полки с колбами, пробирками и непонятными приборами. В центре комнаты стоял стол, заваленный какими-то схемами и исписанный непонятными символами.

Профессор Мавританина жестом указала на стул, стоящий в углу. Я, ничего не говоря, сел. Анна Альбертовна тем временем подошла к одному из шкафов и начала что-то там искать. Через пару минут она повернулась ко мне, держа в руках небольшой хрустальный шар.

— Держите, — протянула она шар. — Просто сосредоточьтесь на своих ощущениях. Позвольте ему впитать вашу энергию.

Я взял шар в руки. Он оказался на удивление холодным. Закрыл глаза, как и в прошлый раз, и постарался расслабиться. Сначала ничего не происходило. Но затем, постепенно, я начал чувствовать, как изнутри меня начинает вытягиваться какая-то энергия. Она перетекала в шар, наполняя его слабым, призрачным свечением. Свет становился все ярче и ярче, пока, наконец, не ослепил меня.

Открыв глаза, я увидел, что шар светится ярким, пульсирующим светом. Внутри него, словно в зеркале, отражались какие-то смутные образы. Тени, силуэты, лица… Все это мелькало и сменялось с бешеной скоростью.

— Вижу, — произнесла профессор Мавританина, глядя на шар. — Вижу… в вас есть потенциал. Очень большой потенциал. Не стоит его отрицать.