Книга Одиночка. Том 1, страница 134 – Дмитрий Лим

Я понимал, что если сейчас не вмешаюсь, то эта троица долго не протянет. Инстинктивно активировав навыки «Ускорение» и «Усиление», я почувствовал, как моё тело наполняется неимоверной силой и скоростью. В мгновение ока я оказался рядом с боссом, уклонившись от очередного взмаха его топора. Время словно замедлилось, позволяя мне видеть каждое движение противника. Я прицелился и одним точным ударом вонзил кинжал прямо в шею боссу, в самую уязвимую точку, как мне казалось.

Лезвие легко пробило чешую и углубилось в плоть. Босс издал хриплый вопль и попытался схватить меня, но я был слишком быстр. Отпрыгнув назад, я наблюдал, как тварь шатается из стороны в сторону, пытаясь удержаться на ногах. Ещё мгновение — и огромное тело рухнуло на землю, подняв облако пыли. Топор с грохотом упал рядом, заставив землю содрогнуться.

Тишина, воцарившаяся на поле, казалась оглушительной. Гоблины, оставшиеся без своего предводителя, в панике забегали вокруг, не зная, что делать. Ириша и её выживший брат с дробовиком с изумлением смотрели на меня, не веря своим глазам. Их лица выражали смесь благодарности, удивления и некоторого недоумения. Только что они сражались с могущественным боссом — и вот какой-то незнакомец одним ударом покончил с ним.

Не теряя времени, я бросился добивать оставшихся гоблинов. Теперь, когда босса не было, это стало лёгкой задачей. Вскоре поле битвы было полностью очищено от зеленокожих тварей.

Ну и… всё закончилось. Я стоял рядом с этой сидящей на заднице троицей, гадая, что же всё это было? Ириша и её братья смотрели на меня с удивлением и подозрением. Вдруг они подали голос. Ну, как «они»? Она!

— Спасибо, — сказала Ириша, вытирая пот со лба. — Ты спас нам жизнь.

— Ага, ясно, — сухо ответил я, гадая, убрать кинжал прямо сейчас в инвентарь, или это будет слишком палевно? Нефиг другим знать, что я могу.

Разлом начал закрываться, постепенно уменьшаясь в размерах. Вскоре от него осталась лишь небольшая светящаяся точка, которая тоже исчезла. Белый Разлом был закрыт.

— Что это вообще было? — спросил парень с дробовиком, оглядывая поле боя. — Откуда взялись эти твари?

— Это был Белый Разлом, — ответил я, не думая. — Их появление здесь — аномалия.

Ириша нахмурилась, глядя на меня с подозрением.

— Ты что-то знаешь об этом, — сказала она. — Не так ли?

Савелий Громов

Савелий Громов, сгорбившись, сидел в затхлом кабинете Кольки Ловеласа. Кабинет, больше напоминавший берлогу, был увешан дешёвыми коврами с выцветшими узорами, а воздух пропитался запахами табака и дешёвого одеколона. Колька Ловелас, раскинувшись в продавленном кожаном кресле, больше напоминал разжиревшего кота, нежели грозного бандита. Его мясистое лицо лоснилось от жира, а маленькие хитрые глазки скользили по Громову.

— Ну, чего ждёшь? — голос у Кольки был под стать его образу — с хрипотцой. — Давай, Сава, подписывай. Нечего там читать!

На столе перед Савелием лежал договор: бумага, подписав которую, он практически… да не практически, а по шею погружался в дерьмо. Условия были кабальными, процент чудовищным, но выбора не оставалось.

Клан не шутил. Вчерашний звонок был первым гвоздём в крышку гроба Савелия.

Савелий Громов, когда-то блиставший в свете раутов и балов, теперь чувствовал себя нищенкой на приёме у богатого дворянина. Хотя раньше было наоборот…