Книга Одиночка. Том 1, страница 30 – Дмитрий Лим

Пришло уведомление о том, что машина ждёт меня. Не раздумывая ни секунды, я отменил текущий заказ и вызвал новое такси, указав адрес особняка Громовых.

«Туда мне и надо. Там я найду ответы», — решил я.

Пока ждал машину, я ещё раз перечитал статью об особняке. В конце статьи была небольшая приписка: «В настоящее время особняк принадлежит частному лицу и находится в плачевном состоянии. Требуется срочная реставрация, чтобы сохранить этот памятник истории и архитектуры для будущих поколений».

«В плачевном состоянии… Значит, всё, что я видел, происходило давным-давно. Но почему я это видел? И почему именно сейчас?»

Вскоре подъехало такси. Я быстро запрыгнул в машину и назвал адрес водителю.

Такси плавно скользило по улицам Великого Новгорода, и я жадно вглядывался в мелькающие за окном пейзажи. Город оказался на удивление красивым: гармоничное сочетание старины и современности.

Вот проплыли мимо белоснежные храмы с золотыми куполами, отражающими лучи зимнего солнца. Вот сменились они современными жилыми комплексами, устремлёнными ввысь стеклянными фасадами.

Рядом сверкали витрины модных магазинов, зазывая неоновыми огнями, а чуть дальше — разносортные кафе.

Я зачарованно рассматривал всё, что попадалось на глаза, пытаясь хоть немного отвлечься от сумбура в голове.

Внезапно мой взгляд зацепился за что-то необычное. Пейзаж за окном резко изменился. Вместо ярких фасадов и оживлённых улиц передо мной возникли высокие серые стены, словно крепостные, тянущиеся вдоль дороги.

Стены были высотой метра четыре, не меньше. Они словно отрезали часть города от остального мира, создавая вокруг себя зону отчуждения. Местами на стенах виднелись следы времени: трещины, сколы, облупившаяся краска. Но даже эти отметины не могли умалить их монументальности.

Я машинально провёл взглядом по верху стены, выискивая признаки охраны или камер наблюдения, но ничего не обнаружил. Лишь изредка попадались таблички с предупреждениями о запретной зоне и об ответственности за нарушение границы.

Чем дольше я смотрел на эти стены, тем сильнее хотелось попасть туда. Чёрт возьми, я не был в разломе уже целых три года!

За этими стенами чаще всего и возникали разломы. Именно поэтому городские власти и отделили эту территорию от остального мира, превратив её в своего рода карантинную зону. В любом городе существовали подобные зоны отчуждения, места, где грань между реальностью и иным миром становилась особенно тонкой.

Охотники сбивались в группы, чтобы зачистить разлом от монстров и, если повезет, сразиться с боссом. За это город щедро платил. Да и из разлома можно было урвать много всего интересного.

Словно увидев мой интерес, таксист прервал молчание:

— Не люблю я это место. Всегда мурашки по коже бегут, когда мимо проезжаю.

Он бросил на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида и добавил:

— У нас десять таких зон… и если в них есть активность, ценник за такси поднимают в три раза!

Я промолчал, не желая вступать в разговор. Какая мне разница, сколько стоит такси?

Кстати… Нужно было срочно найти приложение ОГО — отдела государственных охотников, — чтобы знать, где и когда открываются разломы, и попасть туда.

Таксист задумчиво разглядывал меня в зеркале заднего вида. Видимо, ему не понравилось, что я не поддержал разговор. На одном из светофоров он неожиданно спросил: